Бывший премьер-министр Стивен Харпер (справа) и премьер-министр Марк Карни во время церемонии открытия официального портрета Харпера в Оттаве. Вторник, 3 февраля 2026 года. THE CANADIAN PRESS/Adrian Wyld
«В феврале меня, как бывшего директора в аппарате премьер-министра Стивена Харпера, пригласили в Оттаву на церемонию представления его официального портрета. Это было замечательное и уместное событие.
По сложившейся традиции, на мероприятии присутствовал и действующий премьер-министр Марк Карни, выступивший с приветственной речью.
Наблюдая за тем, как эти двое мужчин выступают на одной сцене, я поразился тому, насколько схожи их имиджи.
На фокус-группах люди характеризуют Карни такими словами, как «сильный», «умный», «надежный», «вызывающий чувство безопасности» и «пользующийся доверием в экономических вопросах». Именно так 15 лет назад отзывались о Стивене Харпере. Многие даже сами, без подсказки, говорят, что Карни управляет страной в духе консерваторов.
Трансформация имиджа консерваторов
Если премьер-министр от Либеральной партии присвоил себе имидж гаранта стабильности и экономической компетентности — качества, ранее присущие Консервативной партии, — и всё больше канадцев считают, что он проводит политику правоцентристского толка, то это говорит не о самом Карни.
Это свидетельствует о том, что произошло с партией, созданной Харпером.
Стивен Харпер не смог бы выиграть борьбу за лидерство в нынешней Консервативной партии Канады. Важно помнить, что Консервативная партия никогда не была точным отражением своих избирателей. В любой стране партийные ряды более идеологизированы, чем электорат, интересы которого партия стремится представлять.
Консервативная партия Канады всегда занимала более правые позиции по сравнению с той коалицией избирателей, поддержка которой необходима для победы на всеобщих выборах.
Такой разрыв — явление нормальное. С ним приходилось иметь дело каждому успешному лидеру консерваторов — от Брайана Малруни до Стивена Харпера. Изменились лишь масштаб этого разрыва и накал страстей среди людей, находящихся в этом идеологическом пространстве.
Радикализация рядовых членов
Пандемия COVID-19 способствовала радикализации значительной части канадских правых.
«Конвой свободы», скептическое отношение к вакцинации и сохраняющееся недоверие к государственным институтам не ограничились рамками самих протестов. Эти настроения проникли в партийные структуры, местные партийные организации и в среду рядовых членов партии, участвующих в голосовании при выборе лидера и выдвижении кандидатов.
Этот процесс не был искусственно срежиссирован. Он стал естественной реакцией на чрезмерное вмешательство властей в жизнь общества во время пандемии, и возмущение консерваторов по многим из этих поводов было вполне обоснованным.
Однако гнев не может служить основой для управления страной, и партия не должна позволять наиболее радикально настроенным членам определять ее повестку дня.
Вспомним пример Джейсона Кенни. Он был неутомимым соратником Стивена Харпера и на протяжении многих лет фактически выступал неофициальным лидером консервативного движения Канады, налаживая связи между этническими общинами, западными популистами, социальными консерваторами и сторонниками свободного рынка.
Но все эти заслуги утратили значение, когда он столкнулся с радикализацией рядовых членов Объединенной консервативной партии (UCP) в период пандемии. Кенни лишился поста премьера Альберты не из-за недовольства жителей провинции, которые по-прежнему относились к нему благосклонно, а из-за позиции партийной базы, сместившейся в сторону, куда он не мог за ней последовать.
Если даже один из самых преданных и успешных партийных строителей может быть вытеснен собственной базой, то такая участь может постичь любого.
Лидер консерваторов Пьер Пуальевр не создавал это течение, но сумел им воспользоваться. Например, его заигрывание с конспирологической риторикой вокруг Всемирного экономического форума не было случайной оговоркой.
Это был расчетливый сигнал определенной части его электората, и он сработал — по крайней мере, в краткосрочной перспективе, — обеспечив ему убедительную победу в борьбе за пост лидера партии.
Цена этого успеха заключалась в том, что подобная риторика легитимизировала подход, при котором политические оппоненты воспринимаются не просто как заблуждающиеся, а как аморальные люди.
Кроме того, это серьезно ограничило его возможности привлекать на свою сторону тех избирателей, от которых, в конечном счете, зависит исход выборов.
Партийная база — главный источник поддержки Пуальевра, но одновременно он стал и ее заложником».
Дэн Робертсон — опытный стратег, работающий с консерваторами. В 2009 году он занимал пост директора по стратегическим коммуникациям в аппарате премьер-министра Стивена Харпера, а ныне является партнером-основателем компании ORB Advocacy, специализирующейся на стратегических коммуникациях. Он также регулярно публикует свои статьи в издании CTV News.ca
(Публикуется в полном объёме)
Фото: THE CANADIAN PRESS/Adrian Wyld
