Михаил Семенович выиграл в лотерею миллион.

Тут же он купил себе квартиру в престижном доме, нанял дизайнера, чтобы обставить ее всем необходимым, и молча отселился от жены, с которой прожил сорок лет и три года. Затем энергично занялся собой: отвалил несколько тысяч за элитарную программу похудания, по новейшей косметологической методике засадил лысину пластмассовой шевелюрой и начал серию омолаживающих пластических операций.

Жена тем временем стоически перенесла подлое поведение супруга и наняла адвоката для восстановления справедливости. Получив повестку с суд, Михаил Семенович сообразил, что недооценил интеллект благоверной, и запоздало попытался инициировать бракоразводный процесс. Оказалось, что развестись в Канаде не так просто. Во-первых, развод здесь подразумевает раздел имущества и совместно нажитых капиталов, причем в пользу пострадавшей стороны. Во-вторых, дело это не быстрое и длится самое меньшее год, а то и дольше.

Михаила Семеновича охватила ярость. Мало того, что распухшая от пластических операций и переливающаяся всеми цветами радуги морда никак не приходила в норму. Мало того, что засаженная пластмассовыми волосиками лысина жутко чесалась, а чесать ее было нельзя. Мало того, что от безумной диеты его трясло и мутило. А тут еще судебный иск от супруги, претендующей на значительную часть честно заработанного лотерейного выигрыша! Михаил Семенович с остервенением сучил ногами по педалям дорогого тренажера, рекомендованного ему диетологом, дергал руками рычаги этого похожего на асфальтоукладчик агрегата и в голос матерился.

– Ну, погоди! – рычал он. – Я тебе тоже устрою. Вот заведу себе молодую и красивую – будешь знать!

“Седина – в бороду, бес – в ребро”, – совершенно справедливо гласит народная мудрость. Есть среди мужского племени такое заблуждение, что молодая и красивая женщина под боком – это почти так же хорошо, как дорогой автомобиль в гараже. А может быть, даже лучше. Прирученная юная красотка – это символ успеха, это престижно, это предмет зависти других мужчин и наиболее приятный способ самоутверждения.

Бывают бабники явные, а бывают тайные. Первые не пропускают ни одной юбки и широким веером сеют свои семечки по миру. Вторые хотели бы делать то же самое, но испытывают неуверенность в себе, боятся получить отказ, комплексуют, робеют и становятся ханжами или серийными убийцами, причем крайне редко зверствуют по-настоящему, а гораздо чаще творят насилие в мрачном мире своего воображения. Михаил Семенович был представителем как раз второго весьма многочисленного, но невидимого сословия.

Изорвав в клочки судебную повестку. Михаил Семенович уехал проходить курс реабилитационного лечения на модный западно-европейский курорт. Через два месяца, когда из зеркала на него посмотрел загорелый, подтянутый и моложавый джентльмен, Михаил Семенович переместился еще глубже на восток европейского континента в одну из бывших республик Советского Союза, а ныне гордое своей независимостью суверенное государство.

Все складывалось чрезвычайно удачно и в полном соответствии с детально продуманным заранее планом. Бывший однокурсник, ныне хозяин рекламного ежемесячника, который знал всех в городе и которого тоже знали все, представил Михаила Семеновича в качестве преуспевающего канадского бизнесмена сливкам местного общества. Иностранный визитер приятной наружности был любезен со всеми, но интересовался главным образом молодняком, среди которого выделил похожую на спелый персик дочку крупного чиновника городской администрации.

Решающая встреча с Оксаной состоялась в модной кондитерской на главной улице города, несмотря на все исторические катаклизмы двух последних десятилетий носящей имя Ленина. Девушке была предложена должность личного секретаря и в перспективе возможность получения канадского гражданства. Оксана посоветовалась с родителями и согласилась. Благодаря связям отца Оксаны и грамотно составленному с помощью канадского адвоката письму в консульство все необходимые документы были оформлены на удивление быстро.

Итак, всего через десять месяцев после получения лотерейного выигрыша Михаил Семенович вернулся в свою новенькую канадскую квартиру с молодой красавицей под ручку. Здесь его ждали не очень приятные новости. Во-первых, в результате затеянной супругой судебной тяжбы и широких трат самого Михаила Семеновича сумма на его банковском счету ощутимо съежилась. Во-вторых, бракоразводный процесс грозил тянуться дольше, чем предполагалось. Обо всем этом Оксане не было сказано ни слова. Окружив девушку нечеловеческим вниманием и потакая малейшим ее желаниям, Михаил Семенович сделал ей предложение руки, сердца и кошелька в удачно выбранный момент максимальной эйфории от неожиданно свалившейся на Оксану сказочной заграничной жизни. На этот раз она согласилась, не советуясь с родителями.

А еще через месяц Михаил Семенович не совсем случайно подслушал телефонный разговор Оксаны с ее подружкой за океаном:

– …Очень милый старикашка. Он буквально себя истязает, стараясь выглядеть моложе своих лет. Боюсь, что виагра его убьет раньше времени…

“Как это – “раньше времени”? Что она имела в виду? Какая стерва!” – только и успел подумать Михаил Семенович, прежде чем его поразил обширный инфаркт.

– Милый! Ну, что же ты… – рыдала Оксана над бездыханным телом Михаила Семеновича. Потом девушка осторожно извлекла из его брючного кармана уже подмокший бумажник с банковскими карточками.

“С паршивой овцы хоть шерсти клок…” – подумала она уже про себя.

2007.