“Знаю, не избежать мне суровых окриков и насупленных бровей. Дескать, вся эта книжка – исключительно для “жареного фактика”. Мол, автор, так его растак, ради красного словца не пожалел и праотцов…”
Владимир ГАЛЬПЕРИН
Толедо, США

Вышла в свет новая книга Владимира ГАЛЬПЕРИНА “Ой вей Zidovske Mesto”. Мы публикуем некоторые главы из неё… Книга ограниченном тиражом будет продаваться в редакции Russian Canadian Info

“Те, кто так стойки в своей вере, будут
Также верны и своему Государю”
Александр Второй

В двух предыдущих главах я попытался более менее связно рассказать о некоторых “нетипичных” проявлениях еврейского национального характера и об исторических обстоятельствах, сыгравших роль катализатора тех незаслуженно забытых событий. Не ставя под сомнение мужество и удаль сынов Израиля (точно так же, как и сынов любого иного народа), согласимся все же, что в отличие от черкесов “военная косточка” не является основой национального скелета Народа Книги. Тема предстоящего повествования, безусловно, не самая “животрепещущая” на сегодняшний день, однако цель этих записок не “злободневность”, но историческая справедливость. Речь пойдет о еврейских солдатах русской армии, принявших участие в освобождении балканских “братьев-славян” от османского ига.

Начнём с того, что Российский император Николай Первый, будучи юдофобом “клинического” свойства, довёл своих и без того бесправных еврейских подданных до положения совершенно отчаянного. Кроме всего прочего, садистская жестокость вышеназванного монарха по отношению к иудеям нашла свое отражение в им лично отредактированном документе, получившем название “Устав рекрутской повинности и воинской службы евреев” от 1827 года. В соответствии с Уставом, воинская повинность должна была “перевоспитать” призывников, искоренить их “религиозный фанатизм” и всячески способствовать переходу солдат-иудеев в православие. (Тем не менее, для упорствующих в “фанатизме” было предусмотрено специальное дополнение к тексту воинской присяги как то: “…служить с полным повиновением воинскому начальству так же верно, как если бы обязан был служить для защиты законов земли Израильской”). При Николае Первом, надо понимать, всё в тех же “воспитательных целях”, с одной тысячи еврейских “душ” в солдаты забиралось десять человек, тогда как для прочих россиян полагалось – семь с тысячи. Кроме того, рекрутский Устав позволял брать на службу евреев в возрасте от 12 (!) лет. В тогдашней русской армии строго запрещалось писать домой (или же получать из дому) письма на еврейском языке, определять солдат-иудеев на постой к их единоверцам, награждать иудеев-военнослужащих большинством медалей, а так же “в гвардейские части и в стражу не назначать людей ненадежного поведения, дурной нравственности и нижних чинов из евреев”.

Стоит ли после этого говорить, что и с воцарением сына царя- антисемита Александра, никаких надежд на лучшую долю “нижние чины из евреев” не связывали. И вдруг – на тебе! … прямо в Коронационном Манифесте 1856-го года новый царь повелевает: “Рекрутов из евреев принимать тех же лет и качеств, кои определены для рекрутов из других сословий, и затем приём в рекруты малолетних евреев отменить”. Приказом от 8 сентября 1859 года солдаты-иудеи, наравне со всеми прочими, получают право на “бессрочный отпуск” (военную пенсию) после 15 лет безупречной службы. Более того, царским указом отслужившим в армии иудеям и членам их семей дозволено стало селиться за пределами “черты оседлости”. Александр Второй лично настоял на том, чтобы отличившихся на службе евреев (а также буддистов и мусульман) награждали всеми воинскими медалями, положенными солдатам православной веры. Более того, на волне тогдашнего либерализма, заговорили даже и о производстве евреев в офицеры, на что военный министр Милютин отреагировал следующим образом: “Это право едва ли может быть даровано евреям, так как солдат-христианин с пренебрежением будет смотреть на офицера-еврея и самая строгая дисциплина окажется бессильной в борьбе с религиозным чувством и убеждением”.

…Ну, да Бог с ними, с золотыми эполетами, шпагами и кортиками. Проявленного человеческого отношения к “нижним чинам из евреев” оказалось более чем достаточно для небывалого подъема воинского духа вчерашних бесправных кантонистов, отучаемых от “религиозного фанатизма” унтерскими зуботычинами. Именно на эту пору патриотического подъёма и искренней благодарности царю-“освободителю”, пришлась русско-турецкая компания 1877-1878 годов. Случилось так, что шестнадцатая и семнадцатая пехотные дивизии, набранные в Могилевской и Минской губерниях и принявших наиболее активное участие в освобождении болгар от турецкого ига, на 25 процентов состояли из белорусских евреев. Современники отмечают, что в некоторых подразделениях евреи составляли подавляющее большинство личного состава. Перечисленные ниже образцы проявленного ими воинского героизма я приведу вовсе не с целью доказать всякому быдлу, что “и среди евреев случаются хорошие люди”, но лишь потому, что за минувшие полтора столетия сведения эти почему-то так и не стали достоянием широкой публики. Как не широкой российской – что обидно весьма – так и не широкой болгарской – что досадно вдвойне.

13 августа 1878 года передовые части 30-й дивизии столкнулись с ожесточенным сопротивлением турков на подступах к Плевне в окрестностях болгарского местечка Горный Дубяк. Прицельный огонь османских пушек прижал к земле русские цепи и не давал никакой возможности подняться на штурм стратегически важного редута. Непосредственный участник тех событий Г.К. Градовский в своих воспоминаниях (“В защиту русских”, 1906) пишет о том, что уничтожаемые турецкой артиллерией пехотинцы дрогнули и уж было принялись отступать ценою многих жизней занятых позиций, как вдруг в авангарде раздалось громогласное “Шма Исраэль” (Слушай, Израиль). И с этим отчаянным предсмертным возгласом пошла в штыковую небольшая группа пехотинцев-евреев. Вслед за не пожелавшими безропотно умирать храбрецами, с тем же непонятным, но исполненным решимостью криком в атаку поднялись и остальные солдаты . Именно так, со словами древней иудейской молитвы, русские воины захватили дубяковский редут. Вскоре после этого случая, солдаты-евреи вновь спасли положение своих однополчан, …вновь под Плевной, …и вновь молитвой. Правда, на этот раз молитвой мусульманской. Так вышло, что состоявший на четверть из евреев охотничий (разведывательный) отряд, попал под турецкий обстрел, картечь ложилась всё ближе, и печальный конец казался неминуемым. Неприятность эта произошла в окрестностях болгарского селения Полешет, в местности неоднократно переходящей из рук в руки, и от того буквально устланной трупами солдат обеих армий. И тогда еврейскому унтер-офицеру в его светлую местечковую голову пришла неожиданная идея. Уже через несколько минут ряженые в турецкую форму Вани и Абрамы с истошными воплями “Аллах Акбар!” ринулись на неприятельские позиции. Оторопевшие турки, не понимая, что происходит, и почему на них несется неизвестно откуда взявшееся подкрепление, прекратили огонь и тут же были смяты вероломными “неверными”.

В журнале “Военный Сборник” (1883, №7) знаменитый герой русско-турецкой кампании генерал Куропаткин о боях под Плевной писал следующее: “И татарин, и еврей умели и будут впредь уметь также геройски драться и умирать, как и прочие русские солдаты”. Там же, ставший впоследствии военным министром генерал, писал о подвиге рядового-еврея, по собственной инициативе принявшего на себя командование оставшейся без офицера ротой. Переодевшись в окровавленный китель убитого командира и с недозволенной ему от рождения офицерской саблей в руке, он увлек в атаку боевых товарищей и геройски погиб. В этом же мундире был он похоронен сразу же после боя со всеми положенными офицеру русской армии воинскими почестями.

В газетах той поры отмечался также подвиг еврея-барабанщика Устюжского полка 16-ой дивизии Ильи Шапиро. Поднявшись в полный рост под турецкой шрапнелью, он первым оказался плечом к плечу с командиром устюжцев, отважившимся личным примером поднять боевой дух русских солдат. В том же 1878 году главнокомандующий, Великий князь Николай Николаевич, лично встал в почетный караул на похоронах унтер-офицера Самуила Корнгольда, накрывшего собой разрывной турецкий фугас и тем самым спасшего от неминуемой смерти многих боевых товарищей… Всё это лишь немногие примеры героизма, проявленного евреями в той далекой войне. Они и в правду служили “также верно, как если бы были обязаны служить для защиты законов земли Израильской”, или же просто – служили, как честные люди и верные подданные царя-“освободителя”.

Незадолго до своей гибели просвещенный монарх и, судя по всему, очень порядочный человек – Александр Второй сказал о своих еврейских солдатах замечательные слова, взятые мною в качестве эпиграфа к только что прочитанной вами главе. Не откажу себе в удовольствии процитировать их еще раз:

“Те, кто так стойки в своей вере, будут также верны и своему Государю”.