Георгий Мариамули – аккредитованный судебный переводчик генпрокуратуры провинции Онтарио и Совета по Делам Беженцев и Иммиграции Канады, тележурналист, предприниматель. Родился в Тбилиси. Базовое образование получил на переводческом ф-те Московского Государственного Лингвистического Университета. В Канаде окончил Yorkville College и Ontario Institute of Supply Chain Management.
Работал в отделах управления тендерами и контрактами на известных канадских предприятиях, включая Volvo-Canada, Desjardins, The Globe and Mail и City of Toronto.
– Георгий, здравствуйте. Что Вы cегодня хотели сообщить нашим читателям?
– Хочу сообщить русскоязычному Торонто, какой я «Умный! Талантливый! В меру упитанный мужчина, ну, в полном расцвете сил!» (смеется)
– Скромность, очевидно, не самая Ваша сильная черта…
– «Родина должна знать своих героев в лицо!» (смеется). На самом деле, как представляется, показать себя в наивыгоднейшем свете – это основной посыл, который «выглядывает» почти у каждого, кто выступает с такого рода интервью, так как в природе человека уже заложено желание нравиться людям и получать признание. И зачем делать вид, что это не так?! (смеется)
– А чем Вы сегодня занимаетесь?
– Я помогаю беженцам, в основном, из моей родной Грузии. Оказываю им юридические, лингвистические и адаптационные услуги. Также работаю переводчиком в уголовных судах при генпрокуратуре Онтарио, тоже, в основном, с грузинами – моими неунывающими и веселыми соотечественниками. И можно сказать, это вполне «исторические люди» (смеется). Потому что постоянно попадают в разные истории.
– А почему Вы взялись за помощь беженцам?
– Во-первых, эта грузинская иммиграционная тема мне очень близка и понятна. Потому что я сам грузин-иммигрант. Во-вторых, моя работа хорошо монтируется с моим лингвистическим и юридическим образованием. В-третьих, мне больше нравится быть self employed, чем «работать на чужого дядю». И главное – я очень люблю свою работу. Для нашей семьи тема политического беженства очень близка.
Около ста лет назад сюда, в Канаду, иммигрировал как политбеженец брат моего прадеда Исидоре Малания. Он был министром путей сообщения дореволюционной Грузии и бежал в Канаду с семьей от наступления большевиков. И он, оказывается, как и я, какое-то время работал в компании Генри Форда в Канаде. Когда уже в наше время я наводил про своего родственника справки, я общался очень тесно в «Русском Доме» и Русской Церкви, что на Henry Street, с оставшимися в живых представителями первой волны русской послереволюцинной иммиграции. Это были интервью с детьми офицеров царской армии в рамках съемок одного из выпусков моей тогдашней авторской программы «Портрет без ретуши», и оказалось, что они его помнят и чтут как человека, который во время войны организовывал аукционы для финансовой поддержки Красной Армии.
– А насколько ваши услуги востребованы сегодня в Канаде?
– Довольно востребованы. Канада каждый год и даже каждый месяц пополняется грузинскими иммигрантами, в основном, беженцами. Это приличный поток. Некоторые грузины-беженцы еще и попадают в разные неприятные криминальные истории, а аккредитованных cудебных переводчиков с грузинским языком, например, при Министерстве Юстиции всего два человека на всю Канаду. Так что, местная грузинская преступность обеспечивает меня стабильной работой.
– И почему так мало переводчиков?
– Потому что, во-первых, квалификационные и экзаменационные требования Онтарио довольно непростые, а во-вторых, русскоязычные переводчики не могут нас заменить, так как в Грузии после развала Советского Союза выросло целых два поколения людей, которые вообще не говорят на русском.
– А почему?
– Потому что постперестроечное российское государство аннексировало двадцать процентов грузинских территорий, и отношение к российской политике на Кавказе стало проецироваться, к сожалению, на отношение к великому и могучему русскому языку, и вследствие этого было закрыто подавляющее большинство русскоязычных школ, и молодые грузины перестали говорить по-русски, но зато появилось много работы у переводчиков с грузинским языком в Канаде (cмеется).
– А что происходит в пост-саакашвилевской Грузии?
– Ничего хорошего, к сожалению. С моей точки зрения, Грузия катится в ту пропасть, откуда ее с таким трудом вытаскивали Саакашвили и его команда плюс Бендукидзе, отец экономических реформ Грузии. C последним имел честь лично быть знакомым еще с Москвы конца 80-х. Мы так радовались, когда Грузия взяла курс европеизации и демократизации, когда практически искоренили в стране коррупцию, и многие поверили в счастливое будущее Грузии… Но, увы, недолго музыка играла. И очень обидно.
– А что именно?
– Обидно, что «… мы рождены и живем в лихолетье, что годы растрачены на постиженье того, что должно быть понятно с рожденья». Это мои любимые стихи Коржавина, написанные по другому поводу, и в другой стране, и в другой период, но эти слова, на мой взгляд, актуальны, как никогда, для сегодняшней Грузии.
Обидно, что Канада, которой исполнилось 150 лет, даст большую фору по многим параметрам моей древней и красивой Грузии со своей великой, почти 2-х тысячелетней историей, традициями, письменностью и великой культурой, и что нам, грузинам, приходится ломать себя, менять социальный статус, унижаться и искать счастья здесь, в Канаде, а не в своей стране. Но такие нынче времена… «Времена не выбирают, в них живут и умирают», как заметил Александр Кушнер.
– А почему, с Вашей точки зрения, были свернуты реформы в Грузии?
– Потому что наш великий сосед – сегодняшнее российское государство – никогда не позволит маленькой Грузии проводить демократические реформы и построить прогрессивное и независимое государство перед своим носом. Ей нужна слабая Грузия, страна-шестерка. А Америка не будет ради маленькой Грузии портить отношения с большой Россией. Вот поэтому, c моей точки зрения. Некоррумпированная и успешная Грузия – это «дурной и опасный» пример для российского народа и других народов СНГ, это как размахивать красной тряпкой перед разъяренным быком на корриде. То же самое справедливо сказать и в отношении Украины. Рядовые граждане могут «вдруг догадаться», что причина их бед не в Америке с Трампом или Обамой и западных санкциях, а в своих отечественных коррумпированных чиновниках и воровской гнилой системе власти. В этом, как мне кажется, и суть конфликта между Путиным и Саакашвили, которого российские СМИ изображают очень каррикатурным истеричным персонажем, а я считаю, что этому человеку надо ставить памятник в Грузии при жизни. Это наш грузинский Ли Куан Ю. Потому что он вытащил страну из тоски и депрессии, он покончил с коррупцией и «ворами в законе», и при нем у нас появилась искра надежды на лучшее будущее. И за этим политиком стоят дела, а не пустые слова. Ведь человек, как справедливо заметил Иосиф Бродский, это сумма его поступков. В общем, cудьбу грузинской демократии постигла судьба Новгородского Вече, в том смысле, что новая грузинская власть и политическая конкуренция несовместимы, и теперь с перспективами стать истинно демократическим государством западного типа Грузии можно надолго попрощаться.
– А от кого все-таки бегут грузины?
– Грузины бегут от «Грузинской Мечты» (смеется).
– То есть?
– Так называется правящая партия Грузии, которая довела страну до сегодняшнего cостояния. Стране руками тех же грузинских чиновников-марионеток навязывается чисто нынешняя российская государственная модель управления, где «у сильного всегда бессильный виноват» и где царят два «В» – ВОРОВСТВО И ВРАНЬЕ, как точно сформулировал в своем нашумевшем интервью Алексей Серебряков, который тут же подвергся неслыханному и совершенно несправедливому остракизму. И сегодня молодые люди не могут построить карьеру, потому что заранее знают, что как бы хорошо они ни учились, карьеру они в Грузии не смогут сделать, и все усилия пойдут насмарку, потому что там снова больше ценятся не знания, а, извините, блат. А когда у молодого человека нет работы и денег, он не может создать полноценную семью. Бесперспективность и тщетность усилий вводит молодых людей в апатию и депрессию. Да и страна от этой ситуации явно проигрывает. Таким образом, как минимум два поколения снова проваливаются в пропасть безвременья. И это мы уже проходили, и не раз, и мы снова идем по этому минному полю. А жизнь и молодость не бесконечны. И у кого есть энергия и финансовые возможности, едут на Запад, и, в частности, в Канаду за лучшими жизненными перспективами.
– Kак грузинские беженцы попадают в Канаду и какие именно услуги Вы им оказываете здесь?
– Очень часто они въезжают в Канаду не со своими, а с купленными на черном рынке паспортами и визами, которые им обходятся в достаточно серьезные суммы. И несчастным людям приходится закладывать свое жилье и влезать в неимоверные долги, потому что по-другому убежать с Родины им не представляется возможным.
Летом всю Канаду потрясла история о том (об этом писали в канадских СМИ, но историю эту знаю из первых рук, так как я выступал на этой встрече переводчиком), как через океан, через Гамбург, перебрались в Канаду несколько беженцев-грузин на грузовом судне в контейнерах для автомобилей, где они по счастливому cтечению обстоятельств не погибли, так как их стоны вовремя обнаружили офицеры СBSA.
До какого отчаяния и безысходности можно довести человека, чтобы он вот таким опасным и экзотическим образом бежал с любимой Родины, «страны солнца и роз»?
А в это время чужая Родина – Канада, можно сказать, встречает этих беженцев, c моей точки зрения, очень даже гостеприимно: предоставляет возможность быть выслушанным в суде, спонсирует адвоката, предоставляет сносную финансовую поддержку и медобслуживание, предлагает бесплатные курсы английского и французского. Беженцы, понятно, плохо ориентируются на начальном этапе в Канаде. Они реально понимают, из какого государства и от каких проблем они убегают, но, порою, очень туманно себе представляют страну, куда они приезжают, то есть реалии Канады. Как правило, они не знают английского языка. И я для них оказываюсь своего рода лоцманом и проводником в неизвестную им доселе западную жизнь. Я им оказываю полный спектр адаптационных услуг, перевожу их истории (Basis of Claim), заполняю с ними разные иммиграционные формы, которые сдаются в СIC (Canada Immigration Citizenship), сопровождаю в Ontario Works для получения финансовой помощи, помогаю им открывать счета, заполняю для них формы для получения работы (work permit), сопровождаю к иммиграционным адвокатам, которые затем представляют их интересы в IRB (Immigration Refugee Board), cодействую в получении сертификата Legal Aid, на основании которого канадское государство финансирует иммиграционного адвоката, который будет представлять интересы беженца в суде и т.д. Я работаю в партнерстве с Еленой Леви, моим хорошим другом и человеком приятным во всех отношениях, и по совместительству опытным и известным в Канаде криминальным и иммиграционным адвокатом, с которой мы еще до нашего сотрудничества часто пересекались в уголовных и иммиграционных судах. У Елены достаточно много выигранных иммиграционных дел. И когда Елена не занята другими делами, она очень часто представляет этих клиентов-беженцев в иммиграционном суде.
– А что собой представляет грузинская диаспора в Торонто и грузинские беженцы в частности?
– К сожалению, наша диаспора не такая сплоченная, как, скажем, наши ближайшие братья – армяне. Это объясняется, пожалуй, тем, что грузины никогда не были так разбросаны по миру, как армяне, которые, например, бежали от геноцида в 1915 году. И многое в нашей диаспоре оставляет желать лучшего, к сожалению. Но у нас есть своя церковь, свои рестораны, свои артисты и яркие персонажи. Грузинские беженцы – это замечательные люди, в большинстве своем очень душевные, разных возрастов и социальных статусов, которые бегут из Грузии в Канаду в поисках лучшей доли для себя и своих семей. У них разные истории, порою, трагические, порою, трагикомические, напоминающие сюжеты фильмов Георгия Данелия. Мое дело – не выводить их на чистую воду, а помочь им, донести их голос до канадского государства. Как все иммигранты, они хотят с одного «социального стула», который они занимали в своей стране, пересесть на такой же «социальный стул» в Канаде. Но им мешает незнание языка и отсутствие канадского опыта. Поэтому мужчинам приходится по большей части работать в строительстве, а женщинам – на уборке и в пекарнях. Большую часть денег они отправляют домой, в Грузию. Когда первая эйфория проходит, и довольно быстро, они начинают относиться к Канаде, как большому трудовому лагерю с усиленным питанием. И частично я с этим согласен (смеется). Мои соотечественники разместились по большей части в North York в р-не улиц Steeles Ave West и Bathurst. Их часто можно увидеть на плазе около Price Choppers, где они собираются так называемыми биржами и изливают друг другу душу. И с недавних пор в шутку это место начали называть «стеной плача» (смеется). В общем, «жить, как там, не хотят – а жить, как здесь, не могут». Эта цитата, где в одном предложении сформулирована проблема иммигранта, принадлежит Юрию Мамину, выдающемуся российскому кинорежиссеру, автору очень резонансного фильма-фантасмагории «Окно в Париж» и по совместительству папе очень талантливой актрисы Катерины Ксеньевой, моего очень хорошего друга.
Правда, есть грузины, которые приехали как профессиональные иммигранты. Но их меньшинство на фоне тех, которые прибыли в Канаду как беженцы. Есть еще грузинские евреи, которые прибыли в Канаду в начале 70-х годов через Израиль. Это успешные и обеспеченные люди, которые достаточно обособленно держатся от грузин. К их чести, должен отметить, что они не забыли грузинский язык, и их дети, не рожденные в Грузии, тоже говорят на грузинском. Один из них, Яков Пичхадзе, известный канадский художник, и на момент 2005 года преподаватель живописи моей дочери, стал героем моего документального цикла «Georgia from Overseas» в 2006 году. Фильм несколько раз демонстрировали на каналах НТВ-Канада и RTVI, и чем я особенно горжусь, этот фильм получил специальный диплом от любимого режиссера Георгия Данелия на ялтинском кинофоруме.
– А вы продолжаете цикл «Georgia from Overseas» и в чем его смысл ?
– Я продолжаю этот цикл. Мой последний фильм, который вышел в сентябре прошлого года, был посвящен Лейле Мчедлишвили, художнице, певице и журналисту из Грузии, маме моего близкого и давнего друга Дианы Иремашвили, которая хорошо известна в нашей грузинской диаспоре как исполнительница русских и грузинских романсов, а также грузинских фольклорных полифонических песен. Смысл в том, чтобы показывать зрителям лучших представителей грузинской иммиграции, которые достойно прошли свой иммиграционный путь, несмотря на то, что они начали свою иммиграцию, когда им было далеко за 50, и тоже не знали языка. Но они смогли реализоваться на чужбине и вырастили достойных детей и внуков, преодолевая серьезные трудности. Ведь иммиграция – это серьезное испытание для любого человека. И эти герои моих документальных фильмов, с моей точки зрения, должны послужить примером для тех, кто не верит в свои силы и даже опускает руки. И вот когда очередной новый и не очень успешный иммигрант с вялотекущей депрессией посмотрит мой фильм, он может подумать: «Вот! Если у Якова и Лейлы получилось наладить успешную жизнь в иммиграции, у меня тоже обязательно все получится! Я ничем не хуже!» (Смеется).
Это, можно сказать, мои скромные пять копеек в то, что называется патриотизмом. Своими фильмами хочу поднять бренд грузин и Грузии заграницей, и в Канаде, в частности. А можно я прорекламирую свой сайт?
– Можно.
– Мой сайт : www.mariamuli.com . Очень просто (смеется). И мои фильмы можно увидеть там же, также как и на YouTube.
– А что бы Вы хотели пожелать читателям журнала Russian Week?
– Быть оптимистами, никогда не опускать руки, как бы ни было тяжело. Верить в себя. Сохранять всегда свое лицо и свое достоинство. Уважать свою замечательную новую страну проживания и не забывать свои корни, свой язык, традиции и культуру. И никогда, никогда «не прогибаться под изменчивый мир»!
– Спасибо. В этом интервью Вам удалось показать, какой Вы «умный и Талантливый». А о том, что «Вы в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил» я не буду комментировать, хорошо?
– И не надо (смеется). Cпасибо Вам!
