В Израиле среди русскоговорящих репатриантов до сих пор живуче поверье о “стеклянном потолке” – невидимом, но реальном пределе социального роста “понаехавших”. Уж и в кнессете наши люди не редкость, и в правительстве они заправляют, а русскогоязычный министр обороны Авигдор Либерман всерьез претендует на самый главный пост премьер-министра страны, но всё равно обида на дискриминацию со стороны местных наших бывших соотечественников не оставляет.
А как с этим в Канаде? Общими данными не располагаю, социальных опросов не проводил, поделюсь только личными впечатлениями.
Вскоре после окончания университета наш младший сын был приглашён в самый высший бюрократический орган страны – тайный совет при премьер-министре, где и проработал пару лет аналитиком. Потом ему надоело крутиться в гуще политических игр и, к всеобщему удивлению коллег, он ушёл в частный бизнес.
Старший сын, едва приехав в Канаду, довольно быстро нашёл работу по обслуживанию банкоматов. Правда, долго вытаскивать пачки денег из всяких роликов и валиков, в которых они порой застревали, ему не пришлось, потому что его пригласили на должность сетевого администратора в крупный колледж. Это ответственная должность правительственной категории.
Как вы догадались, речь идёт о доверии к иммигрантам.
Ну, а сам я, приехавший в Канаду в возрасте 50 лет, на протяжении десятилетия перед выходом на пенсию был запросто вхож в богатейшие дома Оттавы. Правда, то же самое может сказать любой водопроводчик, но мой случай не совсем типичен.
Я фотографировал для рекламной американской компании дома и квартиры, выставленные на продажу. До этого кем только не работал: и портным, и охранником, и ночным таксистом, и курьером… Надо сказать, что с финансовой точки зрения большой разницы между этими занятиями не было: на жилье, еду и одежду хватало, а на предметы роскоши и океанские круизы – уже нет.
И вот однажды я сел и задумался, как бы мне вырваться из порочного круга минимальной почасовой оплаты труда. Хорошо всяким инженерам и программистам, подавляющее большинство из них рано или поздно восстанавливают на чужбине свой профессиональный статус. А вот русскоязычный журналист за рубежами родины – это что-то вроде белого медведя в Африке.
Итак, я стал загибать пальцы: машину вожу – раз, фотографирую с детства – два, компьютерную программу Photoshop из простой любознательности освоил – три… Как бы все это объединить? И тут жена посоветовала рассылать резюме с перечнем этих умений по компаниям, которые рекламируют недвижимость. Я так и сделал. Спустя какое-то время мне позвонили из только что созданной фирмы, специализирующейся на новой тогда технологии виртуальных туров. Фирма предлагала агентам по продаже недвижимости рекламировать жилье в интернете.
Услуга оказалась полезной и многообещающей. Во-первых, такая реклама стоила дешевле объявлений в газетах, а во-вторых, она давала полное зрительное представление об особенностях дома или квартиры. Мне просто ужасно повезло, что я вскочил на этот вагон в самом начале его пути. И действительно, первые года четыре я был чуть ли не единственным фотографом в столице Канады, который специализировался на такого рода рекламе. Потом компания окрепла и наняла еще пять фотографов, кроме того появились и другие фирмы, предлагающие сходные услуги.
Если, работая таксистом, я познакомился с ночной жизнью города, а будучи курьером, изнутри наблюдал все без исключения правительственные организации и частные корпорации, то, переквалифицировавшись в фотографы, я получил уникальную возможность заглянуть в дома канадцев. Берусь утверждать, что знаю о бытовой стороне жизни канадской столицы почти все. Судите сами: за десять лет, как свидетельствует ничего не забывающий компьютер, я побывал примерно в семи тысячах домов и квартир! Причем не просто побывал, а заглянул с фотоаппаратом в каждую комнату и в каждый сортир. И, что тоже существенно, довольно часто делал это в отсутствии хозяев.
Если выразить в общих словах накопленные впечатления, то самое главное из них – канадцы в своем большинстве очень вежливы, дружелюбны, доброжелательны и организованы. Составляя рабочее расписание, я договаривался с клиентами о времени визита, иногда за одну-две недели. Практически у всех имелись телефонные автоответчики, оставленные на них сообщения никогда не оставались без внимания. Люди перезванивали ВСЕГДА! Случаи, когда клиент забывал о назначенной встрече, были исключительно редки.
Чуть ли не в каждом доме есть животные – кошки, собаки, часто те и другие. Три раза в качестве домашнего любимца я встречал похожих на пожарный шланг удавов. Собаки, независимо от размеров, тоже очень дружелюбны. Одно время в качестве приработка я делал парадные портреты домашних животных, помещая их в большие золоченные рамы, но потом мне это надоело.
Людей с уровнем доходов выше среднего очень много. Часто в огромном доме живут два-три человека. Дети после окончания школы, как правило, предпочитают селиться отдельно. Средний канадец перемещается с места на место на протяжении жизни неоднократно: сначала – к месту учебы в университете или колледже, потом – к месту работы, после создания семьи – в дом покрупнее. Многие покупают и продают дома, каждый раз на этом что-то выгадывая.
Среди очень богатых есть люди вполне нормальные, а попадаются с завихрениями. Особенно странное впечатление производят неработающие жены миллионеров, придающие повышенное значение ничтожным пустякам. Я старался вести себя с такими предельно осторожно, потому что они могли выкинуть все что угодно. Но и миллионеры-мужчины тоже бывают не совсем адекватными.
Один из владельцев шикарной виллы за пару миллионов долларов спросил меня, нравится ли мне его дом. “Да”, – ответил я. “Тогда покупайте”. На это предложение я ответил естественным “Нет!”. “Почему?” – искренне удивился хозяин. И тут во мне взыграло классовое чувство и я неожиданно для самого себя выдал: “Too far from the food bank!” Вы бы видели, каким растерянным недоумением окрасилось его лицо…
В общем, работа у меня была довольно интересная, разнообразная, грех жаловаться. Начальство находилось где-то за тысячи километров – в городе Солт-Лэйк-сити американского штата Юта, заказы поступали по электронной почте, отснятое обрабатывал на своем компьютере, отчитывался о сделанном тоже через интернет, зарплата капала непосредственно на мой счет в банке. С психологической точки зрения все это было весьма комфортно. Единственное, что от меня требовалось – хорошо делать свое дело. В то же время никаких контрактов я не подписывал, ни в каких профсоюзах не состоял, никаких отпускных и больничных не получал. Иными словами, подвергался безудержной капиталистической эксплуатации, но при этом был вполне доволен.
Супруга, кстати, тоже на отсутствие доверия не жаловалась, поскольку ей доводилось преподавать и канадским дипломатам, и персонально одному из сенаторов прямо в его офисе в парламентском здании.
Не знаю, как в Израиле, а в Канаде если и существует дискриминационный “стеклянный потолок” для иммигрантов, то лишь в головах некоторых из них. Говорю это, опираясь на наш семейный опыт.
