Не собирайте себе сокровищ на земле,
где моль и ржа истребляют
и где воры подкапывают и крадут…
Евангелие от Матфея.
Гл. 7:19.
Несколько лет назад в Риме было обнаружено и ликвидировано довольно интересное учебное заведение – школа воров. В этом учебном заведении 50-летний румын за плату обучал молодых людей искусству воровства. Полиция нагрянула в школу во время урока, когда преподаватель объяснял своим ученикам, как незаметно вытаскивать из карманов граждан бумажники. Маэстро был арестован, а учеников на первый раз отпустили, посоветовав осваивать другие профессии, если они не хотят разделить судьбу учителя.
Если отринуть привычное восприятие и взглянуть на окружающее непредвзято, то мы обнаружим косвенные следы воровства буквально на каждом шагу. Косвенные, потому что само воровство практически невидимо, виден лишь его результат. Свидетельства эти – бесчисленные видеокамеры наблюдения и подковы электронного контроля в магазинах, заборы и замки чуть ли не на каждой двери, охранники и полицейские в униформе, а еще больше – в обычной гражданской одежде.
Воровство родилось раньше человека. Доказательство тому – сценки из цикла телевизионных передач под рубрикой “В мире животных”. И как любое древнейшее занятие воровство в своих высших проявлениях достигло уровня искусства. “Есть узкий круг людей, которым по закону положено воровать народные деньги, – пишет автор афоризмов Георгий Александров и тут же добавляет: – Если за воровство отрубать руки, то вскоре некому будет руководить”. Не будем, впрочем, касаться скользкой темы политического устройства общества. Обычных воров тоже вполне хватает, в том числе воров-виртуозов.
В первый год своей канадской жизни, работая портным и приемщиком в химчистке, я получил один левый заказ на реставрацию норковой шубы. Оказалось, что ее порвали в ходе дележа украденного цыганки. Для меня это был чрезвычайно интересный жизненный опыт. Наблюдая, хотя и эпизодически, но все-таки изнутри жизнь цыганской семьи, я с удивлением узнал, что здесь принимались заказы от населения на кражу из магазинов чего угодно, в том числе телевизоров с большим экраном. Вы можете себе представить, как украсть тяжелый громоздкий телевизор? И я не могу. А цыганки это делали с легкостью. Почему цыганки? Потому что мужчины в этой семье целый день сидели в ресторанах или “болели” на хоккейных матчах.
Каждый человек, выросший в русле русской культуры, относится к цыганам традиционно романтически. Один мой знакомый ещё подростком испытал сильнейшее разочарование, побывав в таборе, где никто не умел играть на гитаре. Цыганские песни и романсы, стихи Пушкина и проза Горького оказываются для нас убедительнее криминальной информации.
Отточенное веками мастерство воровства и ускользания от возмездия достигли у этого обаятельного народа подлинного совершенства. В России. например, родители новорождённого по ходу движения табора оформляют в нескольких местных администрациях свидетельства о рождении на своего ребёнка – с разными именами и данными. Через шестнадцать лет молодой человек получит по ним несколько разных паспортов, которые будут помогать ему всю жизнь.
Впрочем, этническая преступность – тема не менее скользкая, чем политика. Поговорим лучше о высоком.
Стоит ли удивляться, что искусство воровства нередко и самым естественным образом смыкается собственно с искусством. Средства массовой информации буквально пестрят сообщениями о кражах мировых шедевров живописи из музеев. Колоритная фактура такого рода “благородных” преступлений – излюбленная тема приключенческих фильмов. А вот о кражах из галерей широкой публике известно не многое. Между тем такого рода кражи представляют собой любопытный психологический феномен. Самое интересное, что их авторы – это, как правило, не профессиональные воры, а бескорыстные любители искусства и даже сами художники. В отличие от ценностей, похищаемых из музеев, произведения искусства из частных галерей на черном рынке не всплывают, потому что крадут их исключительно для себя. Это обстоятельство не просто осложняет расследование, а делает его практически безнадежным. По этой причине владельцы галерей предпочитают заявлять о пропажах не в полицию, а в страховую компанию, да и то лишь в редких случаях.
Часто украденные произведения являются комиссионным товаром. Нет никакой гарантии, что их кто-нибудь купит. А вот в случае кражи галерейщик просто обязан возместить автору оговоренную стоимость картины. Красть картины особенно удобно тогда, когда ярмарочный стенд той или иной галереи только устанавливается или, наоборот, разбирается. Сигнализация в это время отключена. В таких случаях похитителю под силу беспрепятственно вынести отсюда все, что угодно. Художникам все это хорошо известно и люди они обычно небогатые…
Опять я кого-то оговариваю. Нехорошо получается. Заранее прошу прощения у честных художников, которых, несомненно, подавляющее большинство.
Болезненного пристрастия к воровству – клептомании мне касаться не хочется, потому что этот недуг не имеет ничего общего с искусством. Замечу только, что, по данным психиатров, большинство клептоманов – женщины. Проблема клептоманок в том, что они не могут найти себе профессию, где их нездоровое влечение получало бы разрядку. Если, например, пироман со своей страстью к огню может пойти в пожарные, а люди с суицидо-манией становятся прекрасными каскадерами, то клептоманке негде применить свою страсть к воровству. Вот только податься в писательницы…
Если существует воровство, то есть и наука о воровстве – криминология. И, конечно, есть жульничество в рамках этой науки. Пример – “научное” изыскание, проведенное международной исследовательско-консультационной компанией со скромным названием “Вечность” (“Perpetuity Research and Consultancy International” – PRCI). Руководил работой директор этой организации Мартин Джилл (Martin L. Gill), который одновременно является профессором криминологии в университете Лейстера (University of Leicester). Собственно, PRCI является дочерней институцией этого вуза.
В результате кропотливого научного изучения особенностей поведения сотен магазинных воров из Великобритании, Испании, Бразилии, Канады и США удалось установить, что воры совершают свои хищения в строгом соответствии с определённым циклом принятия решений, состоящим из шести последовательных стадий. Это выбор магазина; вход преступника в магазин; определение места нахождения продукта, который должен быть украден; похищение желанного продукта; выход из магазина и, наконец, шестая процедура, о которой раньше никто не догадывался, – использование преступником продукта. Если вы всю жизнь были уверены, что вор совершает эти действия в прямо противоположном порядке, то вы глубоко заблуждались!
Кстати, описанное социологической “исследование” – случай довольно типичный, когда в результате продолжительной и дорогостоящей научной деятельности появляется на свет совершенно банальный и без того известный всем результат.
Ну, а самые осведомленные в хитростях воровства люди – это немногословные, как правило, полицейские. Постоянное соприкосновение с миром преступности, перерождаясь порой во взаимопроникновение, делает профессионалов правопорядка носителями специфических моральных качеств, которые я бы назвал всепониманием. Поэтому, если сам блюститель законности начинает подворовывать, то поймать его чрезвычайно трудно. Но ловят. В России даже имеются специальные места заключения для “оборотней” – бывших сотрудников правоохранительных органов.
И вновь прошу прощения у тех, кого я ненароком обидел, ведь так легко обидеть человека, намекнув на его нечестность. Это подметил польский сатирик Влодзимеж Счисловский, перу которого принадлежит такое наблюдение: “Крикни: “Вор!” – и все обернутся. Крикни: “Человек!” – и никто ухом не поведет”. Между тем еще Бернард Шоу справедливо заметил: “Вор – не тот, кто крадет, а тот, кого поймали”.
Ну, и в заключение моя собственная сентенция: “Никогда не крадите без крайней необходимости!”
