Личные и субъективные, наблюдения за нынешней российской действительностью.
Погода в Москве была мерзкой – холодно и дождливо. Настроение скрасили встречавшие – незнакомцы, которым привезла из Торонто небольшую посылку.
Таня и Андрей оказались очень приветливыми и любезными людьми. Предложили довезти меня и Виталия Манского, моего друга, с которым мы прилетели вместе, до центра Москвы.
-Как жизнь в столице, – интересуемся.
-Да все отлично, – отвечают. Никаких санкций мы не ощущаем. Как жили, так и живем. Вот ананас по дороге в аэропорт купили. Дешево.
-Но доллар же все дорожает…
-Ой, где мы, а где тот доллар, – возразил Андрей.
Пока ехали, он рассказал нам, как они с женой любят отдыхать в Египте – там вся обслуга говорит по-русски, всякие напитки подают практически круглосуточно и все дешево. Мы там много раз были. Хотим на новый год снова поехать
-Но теперь же это будет на треть дороже по сравнению с прошлым годом, – встрял в разговор Манский. – Да, вы рублями платите за путевки. Но их цена же к доллару привязана…
-Ну да, – согласилась Таня. Андрей задумался…
Враги или братья?
На следующий день Россия праздновала День единства. В Москве на площади возле Моссовета с раннего утра установили сцену. Вдоль Тверской, по которой должно было пройти шествие, выстроились поливальные машины, переулки, уходящие от Тверской, по которым можно пробраться до Кремля, перекрыли тяжелые «Камазы».
И все это не перед митингом каких-то несогласных белоленточников, а накануне не просто разрешенного правительством мероприятия, а подготовленного им.
Ближе к полудню улицу полностью перекрыли и на Тверской появились первые митингующие. Они стояли небольшими группами, в руках держали знамена и транспоранты, но пока не разворачивали их.
-Подскажите, пожалуйста, как пройти в ГУМ, – спросили меня две девушки с плакатами, по виду студентки.
-Вы не москивички, – поинтересовалась, указав куда идти.
-Нет, нас на митинг из Звенигорода привезли.
Я решила, что мне пора оттуда уходить.
-Какая станция метро отсюда ближайшая, – попыталась уточнить у молодого милиционера, стоявшего в оцеплении.
-Не знаю, – буркнул он и отвернулся. Милиционер тоже был неместным.
В метро эскалатор, поднимающийся наверх, был забит. Народ спешил на праздничное шествие. Только вот никакой праздничности не ощущалось. Лица у людей были угрюмы, озабочены. И даже злые…
Дома включила телевизор. Из него лилось ликование. Сильно постаревшая дикторша советского ТВ Анна Шилова, одетая в меховую шубу до пят, произносила со сцены разные здравицы и представляла гостей.
Сильно разочаровал актер Михаил Ножкин, тоже изрядно постаревший. Плел что-то о коричневой чуме и украинских фашистах. Потом спел. Голос уже не тот, что раньше…
Отметились у микрофона и лидеры всех парламентских фракций. Все они говорили о единстве России и дружбе между ее народами. Ну не чувствовалось искренности в их речах! Из-за каждого слова выглядывала фальшь, произнесенная этими людьми не один уже раз…
Вечером зашла в киоск МТС купить сим-карту для мобильного телефона. Их в Москве продают только по паспортам. Подаю молодому клерку мой украинский.
-Что в Европу собрались, – ехидно поинтересовался молодой служащий компании МТС, полистав мой украинский паспорт.
-А вам что, завидно, – съехидничила в ответ. А дальше понеслось. Парень, пока оформлял мне сим-карту, рассказал все, что он думает о ситуации.
Сам он, назовем его Павлом, не москвич. Приехал в столицу из провинции. Живет в Москве год, но терпеть не может приезжих. Особенно тех, кто с Кавказа или из Азии. Он даже показал мне видео, которое хранит в своем телефоне. На нем репортаж одного из российских каналов насчет того, что преступления в Москве совершают в основном мигранты из других регионов.
-Я бы поставил пулеметы по всему периметру и растреливал бы всех, кто пытается сюда прорваться, – заявил телефонист Павел в праздичный день единства России. В его искренность я поверила.
У каждого свои страхи
Мой друг Виталий Манский, известный российский режиссер документального кино, в ближайшее время собирается работать по контрактам в Европе. Он сам объявил об этом в недавнем интервью телеканалу «Дождь».
В нынешней России ему стало жить трудно. И не только потому, что обрубили финансирование его документального фильма «Родные» – ленты про ситуацию в Украине глазами его украинских родственников.
Виталия пугает перспектива полной изоляции России от внешнего мира. Ему не хочется жить в стране, подобной Северной Корее. Он там был, снимал фильм про эту страну и своими глазами все видел.
Моя подруга Надя живет на Смоленщине. Она никогда не была в Северной Корее. Ее пугает больше даже не изоляция России от внешнего мира, а то, что происходит нынче вокруг нее дома.
Надя, педагог по образованию, долгое время не могла найти работу по специальности. Потом ее приняли в детский сад дворником. Сейчас она работает почтальоном.
-Представляешь, каждое утро наши почтальоны, а это одни женщины, начинают работу с выпивки. Бутылку на стол – это всегда водка, из закуски только огурчики, килька и хлеб. Накатили в десять утра и понесли почту… Народ в провинции тихо спивается. Вот что самое страшное…
Людмила Белецкая.
