Маша была хорошенькая и глупенькая. Ну, может быть, не столько глупенькая, сколько простодушная. Или чересчур честная. Во всяком случае, все до единого в компании относились к ней со снисходительной симпатией. Более того, ее приглашали на все совещания, хотя, с точки зрения производственной целесообразности, особой нужды в этом не было. Ну что такого может сказать тестер, когда речь идет о концептуальных проблемах товарной политики компании! Перечислить пойманные “блохи”? Тем не менее приглашали и сажали в центре комнаты. Кстати, идея рассаживать участников совещаний не вокруг стола, а на беспорядочно расставленных стульях, принадлежала, судя по всему, боссу, но он это обстоятельство не афишировал.

Была пятница, поэтому сотрудники были одеты черти как – большинство в джинсах, а некоторые даже в шлепанцах на босу ногу. И только Маша была в тонкой ярко красной кофточке, мини-юбке и туфлях на высоком каблуке. Сотрудники искоса поглядывали на нее, и чувствовалось, что ее присутствие не просто украшает комнату совещаний, а заряжает рыхлых очкастых “ботаников” не присущим им от природы энтузиазмом.

Речь шла о торопливо слепленной новой компьютерной игре под вызывающим названием “Газа”, которую компания по понятным соображениям торопилась выбросить на рынок.
– Не будем заниматься самообманом, – сразу заявил главный разработчик игры Питер. – Времени заниматься украшательствами и 3D реализмом у нас просто не было. Честно говоря, по качеству графики – это откат даже не на одно, а на два поколения. Вся надежда на псевдо-актуальность и некие свежие концептуальные идеи, о которых лучше расскажет наш юный гений Джо.

Небритый дылда в единственной среди собравшихся бейсболке на голове оторвался от разглядывания Машиных ног и, не вставая со стула, стал цедить через губу:
– “Газа” может стать новым словом в отрасли и с большой вероятностью вызовет волну подражаний. Как вы уже знаете, это не классическая “бродилка” или “стрелялка”, хотя элементы того и другого в ней присутствуют. В то же время это не стратегическая игра, несмотря на возможности чисто стратегических маневров. Если большинство компьютерных игр включают в себя некое продвижение вперед с постепенным усложнением задач, то наша должна привлечь внимание, как это ни парадоксально звучит, своей безысходностью. В психологическом плане игровые действия чем-то подобны многократному исполнению полюбившейся мелодии или периодически повторяемым процедурам заботы о домашнем любимце – скорее собаке, чем кошке. Кстати, наши конкуренты из Сиэтла на днях анонсировали похожую “дурилку” под названием “Донбасс”…
– Среди нас сегодня менеджер по продажам, так что хотелось бы услышать больше конкретики, – вставил босс.

– О-кей! Вот вам конкретика. На экране – карта Израиля зеленым цветом с красным сектором Газа…
– Тогда уж лучше окрасить Газу цветом ислама – зеленым, а Израиль – голубым, как у них на флаге, – заметил толстый менеджер по продажам по имени Симон.

– Это не проблема, – сказал Питер, – но художники тут же запротестуют, мол голубое и зеленое будут сливаться, а нужен контраст.
– А может, пусть сливаются, – неожиданно согласился Джо. – Там и в жизни всё перепутано… В общем, карта, две территории, с одной летят ракеты и время от времени из невидимых тоннелей выскакивают вооруженные террористы, а другая ракеты сбивает, или ловит террористов, или вводит танки.

– И в чем ключевой игровой момент? – спросил толстый Симон.
– Можно играть и за тех, и за этих, но в традиционном смысле этого слова выиграть нельзя. Например, если ракет слишком много, и не удается все их сбивать, тогда Израилю надо вводить танки. Казалось бы просто, но если танков слишком много, начинает давить мировая общественность, и танки сами собой откатываются назад.

– Ну, и?…
– И так, пока не надоест.

– А игровой-то момент в чем? – не унимался Симон.
– Если вы играете за Газу, то отводите душу, забрасывая Израиль ракетами, если играете за Израиль, отводите душу, давя Газу танками. Поскольку ни одна из сторон в принципе неуничтожима, игра становится бесконечной, как и сопровождающий ее азарт, то есть удовольствие от игрового процесса.

Участники совещания, не сговариваясь, погрузились в молчаливую задумчивость. И тогда раскрасневшаяся почему-то тестер-Маша неожиданно для всех вдруг сказала звонким девичьим голосом:
– А мне так нравится!..