Фауна – это сегмент обширного арсенала публичного искусства нашего города. В целом в разных районах Торонто вы найдете несколько сот скульптур и инсталляций – иногда в самых неожиданных местах. В дни различных фестивалей их число возрастает в несколько раз. Но сегодня мы поговорим о скульптурах, изображающих животных. Конечно, и их насчитывается несколько десятков, но многие слишком фигуративны и традиционны, чтобы вызывать особый интерес. Давайте побеседуем лишь о нескольких, особенно интересных либо своей необычной тематикой, либо исполнением.

Итальянский скульптор Марино Марини был широко известен своим мастерством ваятеля. Он начал заниматься скульптурой в 1922 году, и его стиль был во многом подвержен влиянию искусства этрусков. Его работы включались в самые престижные выставки по обе стороны Атлантического океана, а также нашли свое место в перманентных коллекциях лучших музеев мира, включая Музей современного искусства в Милане, галерею Тейт в Лондоне, Хиршхорн в Вашингтоне, Изящных искусств в Хьюстоне. А во Флоренции ими заполнен целый музей, устроенный в здании бывшей церкви.

Ну, как могло в таком важном деле обойтись без еще одного города мирового уровня – нашего с вами Торонто? Работы Марини можно разделить на несколько тематических направлений: ню, портреты, цирковые персонажи и конные. Именно изображения лошадей – с всадниками и без оных – стали самыми популярными. Вот и у нас, в районе Leaside, перед «Галереей 68» по адресу 3 Southvale Drive, установлена фигура, которая так и называется «Конь».

Две другие известные галереи – Edward Day и Nicholas Metivier – стали спонсорами другой анималистской скульптуры под элегическим названием «Свора сук». Изображает она трех собак в натуральную величину, рассевшихся прямо посреди улицы перед зданием по адресу 461 King Street West. Бронзовые собаки отлиты известным канадским скульптором Томом Дином.  Дин представлял Канаду на Венецианском бьеннале 1999 года, участвовал в десятках групповых и сольных выставок. Его работы включены в коллекции многих музеев, включая и самый главный в Канаде – Национальную галерею в Оттаве.  Следует отметить, что группы как феминисток, так и борцов за права животных дружно осудили «Сук» на Королевской улице. Ну, что поделаешь – хорошее искусство должно быть дискуссионным.

А в самом сердце финансового района Торонто, чуть южнее небоскребов Toronto Dominion Towers, 79 Wellington St. W., можно найти еще одну стаю – вернее, стадо – животных. Семь бронзовых коров работы знаменитого канадского скульптора Джо Фафарда расположились на газоне, вокруг которого кипит бурная экономическая деятельность. Когда скульптура была установлена, местные остряки шутили, что она посвящена биржевым маклерам.  Ведь, как известно, они делятся на «быков» и «медведей». «Быки» – это торговцы ценными бумагами, пытающиеся заработать на росте стоимости активов. В основу названия заложено представление о том, что бык, атакуя противника, поднимает его на своих рогах вверх. «Медведи» же – участники торгов, которые зарабатывают деньги на падении рынка. В данном случае считается, что при нападении на врага медведь, наоборот, прижимает его к земле. Но, честно говоря, трудно спутать коров, которые мирно жуют свою жвачку, с агрессивными быками, типа «Атакующего быка», установленного перед зданием биржи на нью-йоркской Уолл-стрит.

Фафардские коровы добавляют деревенского спокойствия деловой части Торонто и показывают неразрывную связь города с его окрестностями. Скульптура  вот уже без малого 30 лет делит свое «Пастбище» (именно таково ее название) с многочисленными служащими, которые проводят здесь обеденный перерыв, стремясь отойти от суеты офисной жизни.

Слониха по имени Тембо, высотой в 3 метра и длиной почти в 5, и двое ее младенцев, высотой меньше метра и чуть более в длину, – принадлежит «перу» скульптора Деррика Стивена Хадсона и одолжена городу благотворительным фондом L.L. Odette Fountadion в Виндзоре, Онтарио. «Тембо, мать слонов» отлита в бронзе и находится тоже в центре финансового района – Commerce Court West. Слово «тембо» на языке суахили и означает «слон», что также вызвало нарекания некоторых слоев общественности, которые усмотрели в этом примитивное отношение к неграм. Огромная мама,  вес которой равен весу 80-ти человек либо шести автомобилей, является одним из крупнейших скульптурных изображений слона в мире. Говорят, что ее треугольные уши напоминают очертаниями Африканский континент. На самом деле, правда, слоновьи уши равносильны отпечаткам пальцев у людей, и по их рисунку отличают одну особь от другой. В любом случае, людей несведущих всегда поражает появление перед глазами огромной мамы, ведущей своих слонят непонятно куда – то ли к фонтану, расположенному как раз на пути их следования, то ли прямо в каменные джунгли Торонто.

Заботе о детях посвящена и скульптура Синтии Харлей (Шорт) со странным названием “Remembered Sustenance”, что наиболее близко можно перевести как «Запомненная поддержка». Скульптура расположена рядом с игровой площадкой детского сада по адресу 55 John Street и призвана передать именно этот игривый дух и фантазии, свойственные детским играм и сказкам. Группа из семи бронзовых животных неизвестной породы, хотя тоже чем-то похожих на слоников, как они могли бы быть изображены в какой-нибудь мультяшке, как бы движется через газон мимо занавеса, задергиваемого двумя птицами. Под занавесом можно разглядеть вдавленную фигурку танцовщицы, напоминающую аналогичные фигурки на музыкальных шкатулках. Именно этот элемент дал название всей скульптуре – по замыслу автора, наши запомненные детские воспоминания поддерживают нас в дальнейшей жизни.

Во времена, предшествовавшие нашей эпохе заботы об охране окружающей среды, царем города был автомобиль. Именно тогда отцы города воткнули большую автостраду прямо посреди наиболее яркого природного явления в Торонто – долины реки Дон. К сожалению, в течение многих десятилетий река Дон выполняет печальную функцию едва ли не открытой канализации. Когда наше потребительское общество осознало, как благотворно влияет на нашу жизнь чистая окружающая среда, художник Ноэль Хардинг был ангажирован Канадской ассоциацией пластмассовой промышленности для создания работы публичного искусства, демонстрирующей связь пластика (главной проблемы окружающей среды), искусства и экологии.  Так на месте пересечения проспекта Don Mills Road и шоссе Don Valley Parkway появилась скульптура под названием «подвесные болота».

Заболоченные территории играют важнейшую роль в экологии, но стремительная урбанизация  практически уничтожила этот ценный ресурс вокруг крупных городских центров. На самом деле эти «возвышенные болота» представляют собой три громадных цветочных горшка. Для выражения значимости экологической деятельности, в скульптуре использованы различные приемы оздоровления окружающей среды. Так, электрический насос, который приводится в движение солнечной энергией, качает воду из Дона на самый верх структуры. Там через фильтры, сделанные из переработанных шин, кусков другой автомобильной резины, остатков разрезанных на кусочки корпусов машин и пластиковых бутылок, вода поступает в полые углубления в «зубослонах», где высаженные в них деревья и растения, характерные для местных заболоченных участков, очищают воду от загрязняющих ее веществ. Из ниже всего расположенного «горшка» вода выходит в натуральную заболоченную почву и возвращается в Дон. Деревья, посаженные волонтерами вокруг скульптуры, создают природный буфер между нею и пролегающим рядом шоссе.

То, что предсказывают, пользуясь компьютерами, наши радио и телевизионные синоптики, часто, мягко говоря, не соответствует действительности. Но, слава Богу, в Торонто есть более надежный инструмент для предсказывания погоды. Речь идет о маяке на историческом здании страховой компании Canada Life. 15-этажное здание в популярном в 20-е годы прошлого века стиле БозАр было построено в 1931 году на углу улиц  University and Queen. Дом был и остается одним из крупнейших в Торонто офисных зданий с открывающимися окнами. Красота внутреннего убранства  начинается “с вешалки” – то есть, с импозантного вестибюля.

Но более всего здание известно своим маяком, установленным на крыше 9 августа 1951 года. Маяк был первым такого рода в Канаде, и его строительство обошлось всего лишь в $25,000. В зависимости от предстоящей погоды его сигнал меняет цвет. Так, красный означает облачность, немигающий зеленый – хорошую погоду, мигающий белый – снег, мигающий красный – дождь, огни, подымающиеся вверх – повышение температуры воздуха, вниз – соответственно понижение, а немигающие огни – температуру без изменений. Днем маяк показывает прогноз на остаток текущего дня, ночью – прогноз на следующий день.

А теперь немножко вас разочаруем – ничего волшебного в этом деле нет, и мы все равно зависим от тех же синоптиков, а они, в свою очередь, от тех же компьютеров. Информация поступает из Погодного центра Министерства окружающей среды в Международном аэропорту имени Пирсона. Показания меняются 4 раза в день.

А что же означает полное отсутствие света на маяке? Вероятнее всего, электрическую аварию в районе.

Иногда трудно понять, где кончается реальность и начинается вымысел. Ну, например, после событий 11 сентября 2001 года городские головы Торонто решили ограничить прежде свободную возможность использования для кино- и телесъемок территории водоочистного сооружения имени Харриса, дабы защитить городское водоснабжение. И какой же фильм как раз в это время снимался на этой территории? Это был фильм «Фрак» («The Taxedo»), в котором главный герой в исполнении Джеки Чана борется с криминальным авторитетом, задумавшим… отравить всю питьевую воду в мире!

Когда в 2000 году Торонто был «захвачен» автогонками Molson Indy, этим воспользовался исполнитель главной роли и, по совместительству, автор сценария кинофильма «Гонщик» Сильвестр Сталлоне, чтобы снять не постановочные, а реалистичные кадры. Продюсеры фильма также поставили сцену гонок вдоль нашей University Avenue. (Кстати, напомним, что фильм был провальным и даже получил премию «Гнилые помидоры»).

Все любители боевиков знают, что одному из частых их героев – актеру Стивену Сигалу часто приходится сталкиваться с гангстерами. Но, похоже, и в реальности не обошлось – как раз в то время как Сигал находился в Торонто на съемках фильма «Сквозные ранения» (Exit Wounds), где он играл борца с мафией Орина Бойда, он подвергся попытке мафиозного вымогательства. Дело в том, что в течение своей карьеры наш крутой парень снял несколько фильмов, финансирование которых было обеспечено продюсером Джулиусом Нассо, имя которого американские суды связывали с семейством Гамбино под неустанной родительской опекой знаменитого крестного отца Джона Готти. По утверждению федерального прокурора США, Нассо со дружками несколько раз пытался выкачать из обогащенного им же Сигала кругленькие суммы денег.

Начиная с 1984 года, глупые, но чрезвычайно популярные фильмы серии «Полицейская академия» снимались на территории бывшего дурдома (который, кстати, в те дополиткорректные времена официально назывался «Приют для невменяемых»), расположенного на улице Lakeshore Boulevard. Психбольница призвана была исполнять роль здания той самой полицейской академии. Интересно, что в начале 90-х годов Торонтское полицейское управление как раз и приняло решение перевести свою реальную академию по подготовке полицейских именно в то же самое место.

Бывают в жизни нашего «северного Голливуда» и неприятные накладки. Обычно людям кажется, что они выигрывают, если их местожительство используется для съемок, – но это не всегда так.

В 1996 году в Торонто снималась кинолента «Долгий поцелуй на ночь» («The Long Kiss Goodnight») с Джиной Дэвис и Сэмюэлем Джексоном в главных ролях. Большая часть фильма снималась в центре. В одной из сцен на заднем плане четко видна вывеска известного универмага Honest Ed’s, ныне тихо заканчивающего свое долгое существование.

Так вот: в феврале съемки на несколько дней перевели в историческую старую гостиницу «Виндермир» в районе Маскоки. Во время съемок в гостинице каким-то образом начался пожар – и она сгорела дотла. Поговаривали, что всему виной софиты, но это так и не было доказано – может Джина просто принесла бедному строению неудачу. Но не волнуйтесь – гостиница была отстроена и всего лишь год спустя снова гостеприимно распахнула свои курортные двери.

В 1999 году на съемках картины Джеймса Фокса «Приманка» (Bait) созданный с помощью спецэффектов взрыв в гостинице «Король Эдуард» едва не привел к плачевным последствиям – в автомобиле неотложной помощи и в кафетерии, находившихся около здания, повылетали стекла, а телефон службы помощи 911 был атакован волной звонков.

Когда в 2000 году Брюс Макдональд снимал в районе рынка Кенсингтон свое «Убийство в чужом городе» (Picture Claire), в кадр вплыла прохожая – пожилая художница по имени Мэри Фиш. Она спокойно топала по своим делам, при этом насвистывая. Ее попросили замолчать, но Мэри и ухом не повела. Не прошло и нескольких минут – и на изумленную даму надели наручники и отправили на ночевку в камеру предварительного заключения 14-го отделения полиции. Интересно, что случай, получивший кличку «дело бабушки-свистуньи», даже дошел до судебного разбирательства в 2003 году, но из-за того, что процесс, предшествовавший рассмотрению дела, занял слишком долгое время, судья просто выбросил его из списка.

Каждая из упомянутых достопримечательностей нашего города и его окрестностей заслуживает отдельного рассказа. Но это уже совсем другая история.

Вот такое вот кино.

Интересно, как отмечали этот самый День влюбленных в добрые старые времена, когда Торонто и на самом деле считался городом благонравным? Да уж, наверное, не выставкой прикладного эротического искусства, которая вот уже десяток лет проводится в Торонто накануне Дня влюбленных. Скажем, в начале 19-го века, когда город был населен преимущественно «воспами» (хотя это слово означает буквально «осы», на самом деле это аббревиатура, которая расшифровывается как «белый англо-саксонский протестант»), секс, выходивший за пределы семейной спальни, приравнивался к преступлению. Недаром ведь преступление, совершенное семейством Эллис в те далекие годы, историки считают первым проявлением организованной преступности в Торонто (тогда еще Йорке).

В 1802 году Стивен Эллис с женой предстали перед судом по обвинению во владении борделем. Интересно, что Стивена суд оправдал, а вот жену приговорили к содержанию в колодках и шести месяцам тюрьмы. Но, несмотря на столь грустный пример, безнравственность приобретала все более широкий размах. Никакие рейды, никакие суды не могли препятствовать широкой поступи сексуального прогресса. Да и состав населения менялся: иммиграция из более свободомыслящих стран Европы и приток бывших жителей прямо-таки развратного Квебека сделали свое дело – любые попытки все еще существовавшей к концу 20-го столетия полиции нравов навести пуританский порядок встречались массовым неодобрением нового общества.

Венцом этой неравной борьбы можно считать дело известной торонтской мастерицы садомазохизма  Терри-Джин Бедфорд, которое суды начали разбирать еще в 1998 году. Специалистка проводила свои рабочие дни в бизнесе у себя на дому. Ее клиентами были мужчины, которых, по всей видимости, родители, увлекавшиеся постулатами доктора Спока, в детстве недостаточно шлепали. Именно они платили Терри-Джин большие деньги за это сомнительное удовольствие.

Отделавшись легким испугом в виде штрафа, дама, однако, не успокоилась и снова появилась в суде. При поддержке Эми Лебович и Валери Скотт – также тружениц сферы полового обслуживания – она предъявила иск правительству Канады, требуя внести изменения в канадские законы о проституции. Интересный парадокс: хотя проституция в Канаде разрешена законом, этот самый закон, в соответствии с которым более двухсот лет назад была осуждена мадам (в полном смысле этого слова) Эллис, запрещает содержание публичного дома, а также взимание денег за сексуальные услуги. По любви, мол, пожалуйста, а так – нет! Истицы заявили, что такие условия лишают работниц сексуального труда (так сейчас называют жриц любви за деньги политически корректные СМИ) защиты, а также нарушают их конституционные права.

И вот в 2012 году Апелляционный суд Онтарио вынес решение, что, и в самом деле, некоторые из положений этого закона неконституционны и нарушают Хартию прав и свобод.

Для наиболее шаловливых жителей благонравных городков штата Нью-Йорк наш город остается популярной Меккой, поскольку здесь процветает отрасль «товаров для взрослых», и витрины некоторых магазинов привели бы к многочисленным обморокам дам, прогуливавшихся по улицам «Грязного Йорка» двести лет назад.

Взять хотя бы магазин «Condom Shack», открытый в Торонто лет пятнадцать назад. Его полки, наподобие стеллажей в магазинах рассыпных продуктов, уставлены пластиковыми бункерами, наполненными продукцией различных цветов, размеров и других параметров. А вот, к примеру, мастер предметов прикладной эротики Джонни Камерон, который уже много лет вручную делает в своей мастерской фаллоимитаторы из силикона. Тут тоже наблюдается разнообразие характеристик. И если раньше его координаты передавались (без каламбура!) из рук в руки и из уст в уста, то теперь он, как всякий порядочный бизнесмен, имеет собственный сайт в Интернете, а также поставляет свою продукцию в многочисленные магазины сексуальных принадлежностей. В их числе и недавно отметивший десятилетие своей полезной деятельности кооперативный магазин «Come as You Are» (этот каламбур изобрели сами работники, коллективу которых и принадлежит магазин).

Изделия Джонни Камерона составляют лишь малый процент ассортимента. И вот тут-то мы и вернемся к выставке, о которой шла речь вначале – поскольку именно кооператив «Come as You Are» являлся организатором первой подобной выставки в 2007 году. Организаторы считали проведение выставки общественно полезным делом не только потому, что она знакомит людей, интересующихся предметами любовной индустрии, с новинками в этой области, но, главным образом, потому что большинство ее участников – местные ремесленники, которым предоставлялась возможность демонстрировать и продавать свои уникальные изделия. На выставке проводились также лекции и мастерские. Эта выставка была не только первой, но и единственной такого рода в Канаде.

В этом году на сайте магазина появилось объявление о том, что коллектив решил сосредоточить свои усилия на половом воспитании как подрастающего, так и зрелого поколения торонтчан, а посему не станет более организовывать “Ярмарки эротического искусства”. Однако (не)свято место пусто не бывает – и эстафету охотно принял на себя клуб “Kool Haus”, который и предложит гражданам и гостям нашего города всевозможные образцы декоративно-прикладного искусства соответствующего стиля на выставке, посвященной Валентинову дню 2014 года.

В течение многих лет клиенты отделения Торонтской публичной библиотеки Dufferin-St. Clair (1625 Dufferin St.) вряд ли подозревали, что ходят под похороненными сокровищами. В начале своих художественных карьер ныне знаменитые художники Джордж Рид и Дорис Маккарти получили, в 1925 и в 1932 году соответственно, заказы на создание настенной живописи на верхнем этаже здания библиотеки. Джордж должен был нарисовать сценки на тему «Общественная жизнь», а Дорис – изобразить  сказочных персонажей в детском отделе. Рид выиграл конкурс на создание общественного искусства, который проводился Королевской канадской академией искусств, и получил заказы не только на украшение публичной библиотеки, но также и входа старого здания муниципалитета. Маккарти была его ученицей и потому, когда опять понадобилось найти художников для украшения общественных мест, она также получила подряд.

В 1964, поддавшись ремонтному рвению, бригада маляров покрасила стены библиотеки, полностью закрасив фрески. В последующие ремонты на них наносились все новые слои краски – и вот художественные работы уже скрылись под толстым одеялом современной действительности.

Ассоциация жителей района Regal Heights, однако, не пожелала мириться со столь наглым разбазариванием отечественных талантов и начала, вместе с библиотекой, кампанию по сбору средств на восстановление фресок.

Ремонтные работы, которые продолжались 15 месяцев и обошлись в два с половиной миллиона долларов, завершились в 2008 году. Библиотека, которая с 1933 по 1973 год носила название  «Earlscourt», была объявлена историческим зданием под защитой городских властей, о чем и гласит соответствующая мемориальная дощечка, установленная в день торжественного открытия получившей вторую жизнь библиотеки.

Фрески не только были восстановлены, но также специальным образом подсвечены как природным, так и искусственным светом. Они снова стали центральной точкой в дизайне как зала для взрослых, так и детского.

Фасад библиотеки был также приведен в соответствие с архивными фотографиями – теперь он выглядит точно так же, как в 1921 году. Отреставрированы фронтальные колонны, находившиеся в плачевном состоянии, раскрошенные под влиянием времени и суровых торонтских перепадов температур.

По предложению жителей района, один из залов назван «Earlscourt» в память о былом названии библиотеки.

И, наконец, несколько слов о самих художниках, чьи работы были столь заботливо восстановлены. Джордж Рид родился в 1860 году на канадском Западе, но в нежном возрасте 19-ти лет переехал в Торонто, где учился в Школе искусств центрального Онтарио, а затем в Пенсильвании, где совершенствовал свое искусство. Он также неоднократно ездил в Европу для того, чтобы побывать в музеях и «нащупать» собственный стиль в живописи. Именно тогда от портретов Рид перешел к жанровым сценам, которыми и прославился. В 1889 году он был принят в Королевскую канадскую академию искусств, а также назначен директором своей альма матер, которая позднее стала называться Онтарийским колледжем искусства и дизайна, функционирующим по сей день. Рид выполнял как частные, так и общественные заказы, в число которых и вошла настенная живопись в библиотеке.

Что касается Дорис Маккарти, то она также родилась на Западе Канады – в провинции Альберта, но более сорока лет прожила в Торонто. Она жила и работала в живописном месте по адресу 1 Meadowcliff Drive в Скарборо, прямо над знаменитыми скарборскими скалами. Свое жилище она называла «Призрачное счастье».

Дорис Маккарти стала художницей по воле случая. С детства она мечтала быть учительницей и писательницей. Но талантливая девочка окончила школу в 16-летнем возрасте – слишком рано для того, чтобы поступить в университет. Чтобы не болтаться без дела, она поступила в тот самый колледж искусств – и увлеклась. Другой знаменитый канадский художник, участник «Группы Семи» Артур Лисмер, занимавший в то время пост вице-президента колледжа, нанял ее ассистентом для своих субботних классов живописи, а когда она окончила колледж, ей предложили должность преподавателя искусства в Торонтской центральной технической школе. Сорок лет в рядах онтарийских учителей, конечно, обеспечили ей безбедное существование и полную свободу деятельности, а также достаточно средств для покупки недвижимости на живописных Скарборских скалах. В 2010 году Дорис Маккарти отметила свой 100-летний юбилей, вскоре после чего скончалась, завещав свое «Призрачное счастье» провинции Онтарио для создания там прибежища и студий для художников.

В благодарность за подарок ее именем была названа пешеходная тропа в находящемся неподалеку парке Bellamy Ravine.

Дорис Маккарти часто называют «певцом канадского Севера», потому что именно горы и озера этого края стали объектами ее картин.