«Дети, в школу собирайтесь! Петушок давно пропел!», – напевала моя бабушка, ловко переворачивая румяный блинчик и поглядывая в сторону раскладного кресла, в котором я, малявка, завернувшись с головой в пушистый плед, пыталась «ничего не видеть, ничего не слышать» и удержать в подсознании сказочную утреннюю дрему.
Но бабушка была терпеливо-настойчивой и не умолкала…
В последние августовские дни, качаясь в гамаке на даче в обнимку с десятилетней внучкой, я задала ей провокационный вопрос: «Скоро в школу. Ты рада?», ожидая услышать более привычное для детворы «УУУУ, не хочу!». «Ура! – ответила Аннушка. – Я очень люблю мою школу!». Признаюсь, услышать это было приятно, несмотря на все многочисленные претензии родителей, а тем более, бабушек и дедушек, к системе канадского образования.
Я тоже любила свою школу, свой класс, особенно в последние годы школьной жизни. Я прекрасно помню свою первую учительницу, хотя (на сегодняшний взрослый взгляд) никакими выдающимися педагогическими талантами она, вполне вероятно, не обладала. Звали ее Екатерина Егоровна, и замечания в дневнике она подписывала инициалами Е. Е. Как обычно, ее любимчиками были ребята с «нужными» родителями: закройщиками, сапожниками, партийными работниками и врачами. Но никого это не возмущало – в стране вечного дефицита нужно же как-то жить скромной учительнице.
Оригинальность нашего класса состояла в том, что Екатерина Егоровна, завершив начальное обучение, благополучно передала наш четвертый «Б» своему супругу Евгению Григорьевичу, школьному географу, ставшему нашим классным руководителем. Свои оценки и «приветы» родителям он подписывал инициалами Е. Г. Так и шли мы рука об руку, дружной большой семьей, все десять школьных лет. Завязывались романы, разыгрывались трагедии местного масштаба, проводились комсомольские субботники и дальние экскурсии. А встретившись через несколько лет после выпускного бала, мы неожиданно поняли, что говорить нам не о чем…
Интересно, что у детей моих все сложилось совершенно иначе. Они (благодаря авантюрности родителей) меняли школы, города и страны, как перчатки – и, по-моему, нисколько от этого не страдали. По их мнению «This is cool!». А мне все-таки грустно слышать фразу «Мы, кажется, вместе ходили на класс математики» вместо теплых слов «Мы были одноклассниками».
Кстати, об одноклассниках, точнее, об одноименном сайте. Заглянула я туда как-то пару лет назад. Встретила с десяток знакомых имен, внимательно рассмотрела выставленные фотографии своих ровесниц и убедилась, что выгляжу куда как не хуже – тем более, что все они уже пенсионерки, а мне еще трубить и трубить – на том дело и закончилось.
Самым полезным моментом моего виртуального путешествия в прошлое было то, что я, наконец-то, отсканировала старые школьные фотографии, чтобы послать по интернету бывшим подружкам. Но потом оказалось, что никому эти черно-белые снимки не нужны, так что вот, теперь сама любуюсь да внукам показываю.
А еще немного грустно от того, что осталось каких-нибудь пару недель солнечного тепла, ароматной зеленой травы, полевых цветов и свежей вечерней прохлады. И вспоминаются асеевские строки:
Вот и кончается лето,
яростно рдеют цветы,
меньше становится света,
ближе приход темноты.
Но — темноте неподвластны,
солнца впитавши лучи,—
будем по-прежнему ясны,
искренни и горячи!
Ваша Лариса Вельговольская
