Ради нее он готов на все. Она того стоит. Действительно, она – просто чудо. Высокая и высоколобая, гибкая, зеленоглазая, с тяжелой густой гривой волос такого цвета, который заставляет мужское сердце трепетать, как хвост антилопы гну.
Как-то я подвозил знакомого патологоанатома на работу в морг, и она промчалась мимо на роликовых коньках, на лету преодолевая бордюры и ступени.
– Ты думаешь, она такая стройная, потому что занимается спортом? – спросил знакомый. – Вовсе нет! Она занимается спортом, потому что этого просит ее стройность. Порода!
Специалистам я верю.
Кстати, насчет породы. Когда она идет рядом со своей матерью, их легко спутать, особенно если вы их нагоняете сзади. Спереди, конечно, разница заметнее, потому что лицо матери хранит следы былой необузданности. Но речь не об этом. Речь о том, что девичья фигура матери – самая надежная гарантия того, что и дочь с годами, а особенно после родов не расплывется.
У каждого своя походка. То же самое можно сказать о манере бегать. Jogging до сих пор в моде, хотя врачи давно доказали, что ходьба полезнее. К сожалению, многим даже молоденьким девушкам бег дается нелегко, это сразу бросается в глаза. А вот она бегает, словно по воздуху летит – пружинисто и без малейших видимых усилий. Думаю, от избытка жизненных сил.
Какой-то неправильный тон я взял – говорю о женщине, как о породистой лошади. Она ведь личность. Это сразу видно по ее ясному, прямому, осмысленному взгляду. Умна, как ведьма, но ум свой не выпячивает, таит, чтобы не смущать собеседников. То, что женщины обожают учиться, – дело известное. Некоторые превращаются просто в какие-то ходячие библиотеки, по любому поводу могут высыпать кучу фактов, и говорят, говорят… Она не такая. Образованна, конечно, начитанна, обо многом могла бы рассказать действительно интересные вещи, но больше любит слушать других. А если что и скажет, то это будет не многословный рассказ о похожем случае, а суждение – всегда очень лаконичное и здравое. Иными словами, ум у нее аналитический.
Правда, один раз я подсмотрел, как она разговаривает с детьми. Что-то рассказывала, изображая это в лицах, и дети слушали, раскрыв рты. Когда надо, умеет и поговорить. Как-то на улице к ней подскочил корреспондент телевидения с камерой. Некоторые в таких случаях теряются, другие смущаются, большинство бормочет банальности. Она спокойно выслушала вопрос и спокойно с достоинством ответила, да так, что вся эта запись полностью вошла в вечернюю передачу, а потом участники дискуссии в студии то и дело ссылались на высказанные ей мысли. Как пишут в характеристиках, неординарность взглядов и творческий подход ко всему – еще один важный штрих к ее портрету.
Говорят, что если человек талантлив, он талантлив во всем. Это про нее. За что ни возьмется – все получается, и не просто хорошо, а с блеском! Например, она великолепно готовит и практически профессионально шьет. Готовить она научилась у бабушки, а шить нигде не училась – просто поработала месяц в швейном цехе еще во время школьных каникул.
Но и за себя постоять может. Нет у нее коровьего синдрома, когда под мужским напором накатывает ступор и женщину словно парализует. Как-то поздним вечером на улице к ней привязались двое. Чего хотели – ограбить или изнасиловать – до сих пор не ясно. Один особенно старался, все руки тянул. “Ребята, вы делаете ошибку, – спокойно сказала она. – Нам лучше разойтись”. Ребята не поверили, а тот, активный, совсем разошелся. Тогда она пулеметной очередью грамотных ударов уложила его окровавленной мордой на асфальт и сказала второму: “Видишь, я же предупреждала…” Второй понял и занялся приведением товарища в чувство, а она не спеша пошла дальше. Не зря целый год посещала секцию самбо.
В то же время мужиковатой ее никак не назовешь. Она не из тех, ну, вы знаете… Женского в ней хоть отбавляй, но женственность ее какая-то гордая, благородная. Ей, например, совершенно ни к чему цеплять на себя всякое золото и бриллианты, потому что она сама – бриллиант. Одевается вроде просто, но другие женщины на нее поглядывают с откровенной завистью и стараются подражать. Правда, я сомневаюсь, что можно подражать врожденной элегантности, она или есть, или нет.
Представьте себе, что вы пришли на какой-нибудь элитарный прием или, скажем, банкет. В зале уже битком народу, все расфуфырены по полной форме, но вы сразу замечаете ее, потому что она – украшение этого сборища. Более того, начинает казаться, что все устроено только для того, чтобы была возможность посмотреть на нее, хотя официальный повод совершенно другой. Это как будто про нее Борис Пастернак написал: “…Прелести твоей секрет разгадке жизни равносилен”.
Теперь вы понимаете, почему ради нее он готов на все. Готов даже бросить курить и дуть пиво, готов поступить на какие-нибудь курсы, чтобы приобрести денежную специальность и устроиться, наконец, на хорошую работу. Готов даже развестись с женой – матерью его оболтусов. Вот только за сорок пять лет своей бестолковой жизни он так ее ни разу и не встретил. Скорее всего такие женщины даже не заглядывают в прокуренные пивные бары, где он торчит всё свободное время.
– Где ты, единственная? – шепчет он, и скупая мужская слюна пенится в воспаленных уголках его пухлого безвольного рта.
