“Ныне поведайте, Музы, живущие в сенях Олимпа:
Вы, божества, – вездесущи и знаете всё в поднебесной;?
Мы ничего не знаем, молву мы единую слышим”.
Гомер, “Илиада”.
В огромном чреве быстрокрылого “Боинга”, в середине января нынешнего, 2016 года, я перенесся в древнюю Грецию, на Крит. Оттуда отплыл в Афины и, успев омыть ноги в Эгейском море, вернулся в Торонто несколько потрясенный увиденным.
Приходящие из Европы вести рисовали пошлую картину живущей на деньги трудолюбивых немцев ленивой Греции, которую европейские СМИ теперь обвиняют в плохой охране общеевропейских границ от нашествия беженцев из Сирии и Африки.
Страсти в Европе разгорелись настолько нешуточные, что мне захотелось увидеть все своими глазами и самому сделать выводы. Неожиданно подвернулось предложение отправится в Грецию и я, с некоторыми сомнениями, его принял.
Современная цивилизация обязана Греции многим или почти всем. Классическое европейское образование веками подразумевало изучение древне-греческого, многие в детстве читали о подвигах Геракла, а в институтах студентов знакомили с историей древней Греции и они изучали дошедшие до нас произведения поэтов, философов, писателей, драматургов и скульпторов Эллады.
Многие современные термины – такие, как демократия, имеют греческое происхождение.
Мы воспринимаем это древнее наследство, как отблеск древней цивилизации и тень когда-то создавшего ее и исчезнувшего народа. Современные греки нами не воспринимаются, как продолжвющие жить в наши дни представители и наследники великолепной античной культуры.
И соверешенно напрасно.
Фильмы и книги о греках, создавали ложный стереотип.
Сейчас СМИ обрушивают на нас потоки негативной информации о Греции, и это создает впечатление о греках вне контекста с их древней историей и потрясающей культурой.
Основное отличие народов друг от друга – это неразличимый на поверхностный взгляд алгоритм общения.
Первое и сильнейшее впечатление от Греции – греки благополучно прибыли в 21 век и простодушно попытались интегрироваться в его бестолковую суету на невнятных и запутанных условиях Евросоюза.
Греки не галлы, не германцы, не италийцы, не испанцы и не бриты.
Они просто другие.
Их говорливые и эмоциональные политики сильно отличаются от большинства серьезных и немногословных сограждан.
Политика – это шоу, театр, роли, маски. К реальной жизни она отношения не имеет.
Причем французский политический театр или итальянский кукольный театр с традиционными персонажами, имеют такие же глубокие национальные корни, как и греческий.
В Греции все всегда всерьез, нации свойственно трагическое восприятие реальности. На фоне своих ладшафтов, греки непроизвольно и умело играют трагедию. Это ощущение глубоко внутреннее, естественное. Природа Греции поражает свей нетронутостью – голубое небо, голубое море, древние горы, поросшие невысокими деревьями с нежно-зеленой и темной листвой, маленькие городки по краям узких дорог с непременными апельсиновыми, лимонными и мандариновыми деревьями во дворах и полями с аккуратными, симметричными рядами олив.
В деревенских магазинах оливковое масло не продают – у всех свое. Воду из ручья можно пить, воздух чист и свеж, нет заводов и прочих, изрыгающих дым признаков индустриализации. Все продукты натуральны и отменного качества.
Греки не крикливы и в любом месте говорят не громче, чем необходимо, чтобы быть услышанным собеседником. Они сдержанны, спокойны, просты, прямы, тактичны, искренни, серьезны. Дети спокойны и не шумливы.
В деревенских тавернах вечерами собираются старики и играют в карты. Заказывают чашечку кофе или рюмку виноградной водки и проводят весь вечер в неторопливой беседе с ровесниками.
Я оказался свидетелем, как в Милосе, на Крите, официант на мотороллере помчался догонять туристов, забывших в ресторане сумку с деньгами и документами.
На улицах нет нищих, бездомных, попрошаек.
Все, кто обращается с каким-либо предложением, демонстрируют естественное чувство собственного достоинства: продавец лотерейных билетов, рыбак на мопеде, продающий из ящика на багажнике только что пойманную рыбу. Очень нужно что-то заработать и это может быть единственный шанс получить какие-то небольшие деньги, Но при этом нет унизительного заискивания или наглой настойчивости.
По всем каналам показывают толпы беженцев, прибывающих на больших надувных лодках. Многие с детьми. Их встречают, если нужно, сразу оказывают медицинскую помощь, размещают, кормят и, в соответствии с указаниями Евросоюза, направляют дальше.
Все разумно, человечно, немногословно и толково.
Из-за необходимости выплачивать европейским банкам кредиты, все расходы сейчас сведены к минимуму, урезаны социальные выплаты, подняты налоги.
Расплачиваются последним – трудно было удержаться, когда прелагали средства для развития страны, но это оказалась долговая яма, и они в нее попали.
Когда-то Солон издал законы, отменившие в Афинах долги, вывел государство из западни ростовщичества и на века заслужил благодарность и уважение сограждан.
Ликург уничтожил в Лакедемоне деньги, сделав Спарту мощнейшим государством. Когда его законы были отменены, Спарта потеряла свое значение и могущество.
В конце января началась общенациональная забастовка фермеров, которые вывели тысячи тракторов и тяжелых машин на дороги страны. Круглосуточно шли репортажи, интервью с организаторами протеста и политиками.
В одном из репортажей показали, как фермеры с грузовиков раздают людям продукты. Было невыносимо горько видеть толпящихся у машин стариков протягивающих руки за пакетом салата или капусты.
На их прекрасных, благородных лицах было такое страдание, отчаяние, что я несколько дней ходил больной.
Европейскими средствами массовой информации Греция намеренно демонизируется и все сознательно искажается – дело не в том, что она не смогла вписаться в условия и требования объединенной Европы, а в том, что европейские чиновники не смогли организовать участие Греции в их союзе на достойных условиях. В кризисе виноваты европейские бюрократы.
От Гераклиона – столицы Крита – до Афин гигантский морской паром уходит каждый вечер, рано утром следующего дня он причаливает в афинском порту.
Столица живет своей, далекой от прекрасных, древних островов, жизнью современного мегаполиса. На бетонной стене у порта лозунг и нарисованы серп и молот – греческие коммунисты предлагают свое, патентованное решение любой проблемы.
Вдоль берега чередой расположены яхт-клубы с парусными лодками и морскими яхтами, часто большими и очень дорогими. Нация прирожденных моряков – это понятно сразу. Дома строят из бетона, от выхлопов многочисленных машин они быстро приобретают грязно-серый цвет.
– У нас кризис, – почти сразу, словно заранее извиняясь и предупреждая вопросы, говорят встреченные греки. Мгновение они внимательно, серьезно и печально смотрят в глаза, сосредоточенно считывают реакцию.
Я вижу в их взорах отблеск блестящей древней Эллады, которую они погубили взаимной враждой и которую прославили величайшей культурой и творениями гениальных сограждан.
Побывав на их древней земле, узнав их, нельзя их не полюбить.
