С бесконечным уважением относясь к поклонникам автомобильного передвижения, лично я в своих европейских скитаниях предпочитаю пользоваться железнодорожным транспортом. Аргументы таковы: а) времени поездка в электричке занимает практически столько же, сколько и в авто; б) крайне маловероятно заблудиться (впрочем, имеется риск уехать в противоположную сторону); в) нет проблем с парковкой; г) со стаканчиком Pinot Grigio из широкого окна вагона-ресторана куда как приятнее обозревать окрестные пейзажи, нежели многочасово пялиться в забрызганные задницы проносящихся фур. Впрочем, любая медаль имеет оборотную сторону. Так, например, пригородные итальянские поезда кишмя кишат карманными ворами. Ну, а если точнее, то воровками. Вы уж простите меня за неполиткорректный “профайлинг”, но промышляют криминальным этим ремеслом исключительно юные цыганки, организованные в шайки по три-пять черноглазых карменочек. “Карманочки” же постарше формируют этакую мобильную базу на лавочках привокзальных сквериков. Сидят они там тихо, стараясь не высовываться и не привлекать внимание многочисленными детьми, пёстрыми юбками, массивными серьгами. Да и вообще, итальянские цыганки на привычных нам восточно-европейских ни лицом, ни одеждой не похожи. Я бы сказал, что и тем и другим они смахивают более на латиноамериканских барышень. Никаким уж таким особенным мастерством итальянские “щипачки” не отличаются, но и лёгкую добычу, типа мужского бумажника в заднем кармане брюк или дамского кошелёчка на поверхности открытой сумки, не упустят. На частых остановках плутовки создают при посадке нервозную суету – типа, одна не знает, куда едет поезд, и то и дело выскакивает на перрон, тут же заскакивая назад, вторая при этом вполне талантливо делает вид, что её вот-вот вытошнит, а третья – зарится на сумку китаянки, оказавшейся в эпицентре всего этого идиотизма. …Ага, как же, не на ту напали. Бывалая китаянка крепко прижала сумку к груди, а тут ещё и лысый тип с рюкзачком на пузе (покорный ваш слуга) нахально пялится под руку …и разбойницы прыгают с подножки, не дожидаясь отправления поезда. Странно, но за пределами железнодорожных путей и вокзалов, невзирая на изобилие туристических “лохов”, в лигурийских городках наблюдается практически вайнеровская “эра милосердия”. Ни тебе попрошаек (уличные музыканты не в счёт), ни вороватых балканцев в пёстрых “адидасах”, ни крикливой североафриканской шантрапы. Дети стайками резвятся в стороне от безмятежно отдыхающих родителей, мебель открытых ресторанчиков ночует безо всякого присмотра, и дело даже не в отсутствии решёток на окнах, но в присутствии повсюду благостной какой-то безмятежности. Полицейских же (во всяком случае, в форме) если и видел я, то не более дюжины за всё своё путешествие.

Я не знаю, в чём секрет лигурийской победы над разномастным жульём, терроризирующим европейские столицы, но догадываюсь, что практикуя неполиткорректный “профайлинг”, местные власти гоняют из своих юрисдикций всех, у кого слово “вор” на лбу написано. И расизм тут не причём: бангладешские коробейники бойко торгуют лжекашмирскими шарфиками, африканские коммерсанты – втюхивают деревянные статуэтки, алжирцы – вежливо предлaгают какую-то блестящую фигню, со свистом взлетающую в ночное небо. Что же касается вокзалов и железных дорог, то они – федеральная территория со всеми вытекающими из этого геморроями на головы зазевавшихся пассажиров.

…Ну вот и добрались до отчего перона. Камолия. Родной городок сразу по двум причинам: ну, во-первых, шесть дней в гостинице, по туристическим меркам – совсем не малый срок, а во-вторых – вы только не смейтесь, но есть в ней что-то от бруклинского Брайтон-Бича. Променад вдоль пляжа с ресторанчиком на ресторанчике; праздно шатающиеся (расфуфыренные под вечер) обыватели; “дышащие воздухом” крайне семитского вида старики на раскладных стульчиках вдоль тротуара; дети, гоняющие мяч в пяти метрах от волн, и отчаянно ностальгический запах из чуть приоткрытых старых “парадных”. Именно так жарким летним днём пахли прохладные подъезды дореволюционных домов в центре Днепропетровска, Киева, Одессы… Но нет, я не стану вешать вам лапшу на уши – дескать, там, в Камолии, частичка моей души, и жил бы я там, как на милой сердцу родине. Не фига бы не жил, а если бы и поселиться в одном из таких подъездов, на седьмом этаже столетнего дома без лифта, то через месяц сбежал бы в своё скучное Огайо. Ностальгический запах старого европейского дома – скорее всего весьма опасный по американским гигиеническим нормам плесневый грибок, да и зоркие старики на лавочках – то ещё удовольствие. Шарм европейского городского бытия, неустанно смакуемый в передачах “Travel Channel”, – ежедневный бич обычных европейцев, вынужденных жить во всём этом “непонарошку”. …Непередаваемый словами средиземноморский закат, на уютной площади, в ста метрах от пляжа вернувшиеся с работы (?) итальянские мужчины смотрят футбол. Ах ты боже мой, какая прелесть – винцо, орешки, пёстрые зонтики кафе, на табуретке самсунговская плазма у средневековой стены. Оно здорово, конечно, поболеть в компании себе подобных, но было бы на что купить и, главное, куда повесить в тридцатиметровой квартире пятидесятиинчевый Sumsung – наверняка бы смотрели дома. Зонтики вдоль тротуаров летом, газовые обогреватели зимой – о нет, всё это не от огромной любви к приморскому бризу, но оттого что во многих ресторанных помещениях кроме двух столиков, унитаза и кассы, ничего больше не помещается. Да и едят-то европейцы в своих “общепитах” зачастую лишь оттого, что в микроскопические кухоньки человеческие плиты с нормальными духовками не влезают. …Боже мой, какая прелесть – булочные, мясные и молочные лавки. Может, конечно, это и дань вековой традиции – собирать свой “grossery shopping” по сусекам, но супермаркет хорош лишь тогда, когда твой холодильник соизмерим параметрами с европейской ванной комнатой, а багажник твоей машины способен вместить недельный запас еды. А ещё желание затариться продуктами по полной возникает при наличии примыкающего к дому гаража, кладовки – “pantry” или, по крайней мере, лифта. Отсутствие кондиционера в дорогущем каннском бутике, компенсация стойким одеколоном ежедневного душа, бедолага в деловом костюме, возвращающийся домой на мотороллере под проливным дождём…

Стоит ли говорить, что столь поэтично сушащееся на балконах бельё – свидетельство практически полного отсутствия “драеров” даже в семьях среднего достатка. И лишь европейцы с деньгами (с очень большими деньгами) живут “по-американски”, позволяя себе не надевать нестиранную рубашку трижды. Я это всё не из-за “жирного” огайского бахвальства пишу, ей-богу, не стал бы я кичиться размером своего холодильника, просто обидно слушать нытьё сограждан (в особенности наших с вами русскоязычных “европейцев”) про то, как обрыдло им “бездуховное” американское житьё и какие невкусные у них тут “синенькие”.

Правильное путешествие, да не прозвучит сия сентенция нравоучительной пошлостью, – это не только праздное наблюдение за чужой действительностью, но и вдумчивое переосмысление своей. А иначе, какой смысл в суетливых перемещениях по земной коре? Зачем шпионить за чьей-то жизнью в замочную скважину фотокамеры, если в результате подсмотренного с особенной резкостью не проступает наша собственная?

Ну да об этом и о многом другом – в следующем номере Russian Canadian Info.