Этот, казалось бы, дурацкий вопрос всплывает в голове не только с похмелья. На самом деле ясный ответ на него чрезвычайно важен для психического здоровья. При этом вовсе не обязательно, чтобы человек вел сам с собой словесный диалог, который потом можно было бы записать на бумаге. Главное, чтобы в сознании не было разброда и тумана по поводу того, кто ты есть на самом деле.
Согласно словарному определению, самоидентификация – это процесс соотнесения себя с собой, в результате которого формируются представления о себе как о самотождественной, цельной и уникальной личности.

Любопытный анализ этого душевного процесса предпринял основатель Института развития личности, психолог, исследователь человеческого потенциала и неординарный мыслитель Михаил Щербаков (1964-2004). Самоидентификация, считал он, тесно связана с моралью. Одной из наиболее значимых мотиваций выполнения моральных норм или соблюдения взятых на себя обязательств является именно сохранение своего идентификационного статуса. Слово офицера, слово дворянина, честное купеческое. “Так себя порядочные женщины не ведут”, “ты мужчина или кто?” – примеры таких ситуаций.

Инфаркт у фоторепортера Холодного случился на следующий день после безобразной пьянки по случаю закрытия журнала. Он лежал на диване, который дочка выволокла на балкон-лоджию, и выковыривал из носа черные козявки. Врачи рекомендовали свежий воздух, но здесь он оказался обычным московским смогом. Выздоравливать было скучно и утомительно. “Скорее бы разрешили переехать на дачу, – думал Холодный. – Там хоть пейзажи можно поснимать…”. На этом он свои мечтания сознательно притормаживал, потому что понимал: пейзажи эти теперь, когда из штатного журналиста он превратился в пенсионера-сердечника, никому на хрен будут не нужны. Но расставаться с камерой, которая кормила его более сорока лет, было немыслимо. Вот и сейчас рядом с ним на табуретке лежал видавший виды “Никон” с любимым четырёхсотым телеобъективом, который он время от времени направлял как подзорную трубу на окна новой элитной новостройки напротив. Ее новоселы не сразу обзаводились шторами, а подглядывать всегда интереснее, чем смотреть телевизор…

Холодный не понимал, почему многоподъездная двадцатиэтажная громадина называется элитной. “Это же не дом, а термитник какой-то, – возмущался он. – После его заселения час пик на нашей станции метро растянулся на весь день! Скорее бы на дачу…”.